— Море принесет его обратно к вам. Однажды он приплывет сюда, и могучая волна поднимет его прямо в ваши ждущие объятия. Это неизбежно — ибо человек не может жить без солнца, равно как и не может он жить без любимой!
— Кто вас прислал?
Он снова ухмыляется.
— Вас ищет ваш тойон. И те рабыни, с которыми вы подружились.
— Вы никогда не перестанете?
— Они хотят вам что-то показать. Новую безделушку. Может быть, драгоценный медальон. Или белое кружево для вашей шляпки.
Задрав подбородок, я вскакиваю и иду к тропе, ведущей обратно в деревню. Его насмешки летят мне вслед:
— Или новое лакомство из Парижа. Атласную ленту на шею? А может, кто-нибудь из них получил обручальное кольцо. Золотое… — Наконец ветер уносит его голос, и я больше не слышу этой чуши.
Конечно, никто меня не искал. Тимофей Осипович все выдумал, но я неохотно признаю, что, если его целью было вынудить меня вернуться в дом и перестать жалеть себя, то он в этом преуспел.
Когда погода улучшается, мои мысли устремляются к кораблю, который нас спасет. Маки уверяет, что какой-нибудь обязательно появится.
— Зачастую они сначала заходят в селение Моквины. Он широко известен. Иногда, если они находят там все, что им нужно, они уплывают, и больше мы их не видим. Тогда они направляются прямиком в Китай, чтобы продать меха.
— А мы не можем отправить Моквине сообщение?
Маки улыбается.
— Мы и думать о таком не должны. Разве вы не помните? Он отказывался отпускать Ту-те-ю-ханиса Ю-этта — того американца, о котором я вам рассказывал. Мне пришлось устраивать его освобождение. Лучше ничего не говорить Моквине, потому что в противном случае ваше спасение может осложниться.
— Нет ли другого способа?
— Проявите терпение, Анна. Вы вернетесь домой.
Как-то вечером, ужиная с Тимофеем Осиповичем и Овчинниковым, я говорю:
— Наверное, корабль скоро появится.
— Ха! — восклицает Тимофей Осипович. — Корабли ходят тут каждый день.
— Правда?
— Воистину.
На какое-то мгновение брови верного Овчинникова сдвигаются, но нахмуренное выражение исчезает с его лица так быстро, что я почти сомневаюсь в том, что мне это не почудилось.
— Тогда почему их никто не видел? Почему они сюда не заходят?
— Кто знает? Может быть, у них нет причин здесь останавливаться.
— А торговля? — спрашиваю я. — А еще они могут искать нас.
— Госпожа Булыгина, — отвечает он с полным ртом рыбы. — Если вам так нужен корабль, постройте его сами.
— Как вы построили землянку?
— Нет, — пренебрежительно отвечает он. — Я говорю о большом предприятии, как в Петропавловске. Представьте, какие корабли вы смогли бы построить!
— Но я не хочу строить корабль.
— Почему? Разве вы не русская? В вас нет предпринимательского духа?
— Раз у вас он есть, почему бы вам самим не построить?
— Я могу.
— Вы когда-нибудь строили корабль?
— Нет! Но меня и никогда не приглашали в покои царицы. И я не находил клада, где было столько золота, что я до конца жизни мог бы питаться вареньем и сливками. Но конечно же я мечтаю о таких вещах.
Овчинников смеется.
Я говорю:
— Вы безумец. Вы слишком многого хотите.
— А вы, госпожа Булыгина, — слишком мало. Только представьте себе, — говорит он. — Колюжи будут рубить деревья. Делать доски, мачты, реи — все, что нам нужно. Потом я покажу им, как собрать из этого корабль. А они его построят. Заодно могут построить и себе! — Он ухмыляется.
— Зачем им вас слушать? У них есть лодки. Им не нужны русские корабли.
Он смотрит на меня так, словно это я безумна.
— Конечно, нужны.
— Для чего?
— Тойоны желают всего, что мы можем предложить. Они умны. Они думают о будущем.
Тем вечером, в последний раз выйдя по нужде, я спускаюсь на берег, где деревья не загораживают вид. Впервые с тех пор, как я услышала о гибели главного такелажника Собачникова, мне хочется взглянуть на звезды.
Небо чистое, луна убывает. Вон моя Полярная звезда, яркая и неизменная. Сколько человек прибегло к ее помощи с тех пор, как я в последний раз бросала на нее взор? Должно быть, множество. Купцы, путешественники, первооткрыватели.
Рядом с ней, как всегда, лежит тусклое созвездие Дракона. Я провожу пальцем по его длинной спине, изогнутой, как киль. Должно быть, тоска подхлестнула мое воображение. Потом что теперь мне кажется, будто Полярная звезда не на кончике хвоста Малой Медведицы, а венчает мачту на Драконе.
Когда-то существовало созвездие корабля, Корабль Арго, но полстолетия назад месье Никола Луи де Лакайль упразднил его, потому что оно занимало слишком большой участок неба. Он разделил его на три созвездия: Киль, Корма и Паруса. А потом ввел еще Часы, Компас и даже Телескоп. Но я их никогда не видела, все они в Южном полушарии. Когда-то давно я пообещала себе, что однажды их увижу.
Без Арго в ночном небе не хватает корабля. Кому-нибудь из астрономов приходило в голову искать его в Северном полушарии? Как естественно было бы, если бы Полярная — Корабельная — звезда стала его частью. Как прекрасно, если бы она находилась в точке, вокруг которой вращается судно. Такой корабль всегда бы приходил туда, откуда отправился в путь. Всегда бы возвращался домой.
