Трудность моего исследования заключается в том, что я не могу обратиться к самым надежным из имеющихся у меня источников. Я вынужден делать все украдкой и разговаривать шифром, чтобы мама и Гидеон не догадались. Дополнительно затрудняет дело неорганизованность самого вуду. Такое ощущение, что всяк практикует его по-своему и эта дрянь практически не поддается анализу.
Прикидываю, не спросить ли Гидеона снова, когда покончу с делом Анны. Теперь я старше и уже доказал свою профпригодность. На сей раз будет по-другому. Но при одной мысли об этом я погружаюсь глубже в свою чайную ванну. Потому что по-прежнему помню ощущение от его ладони на своей щеке, слепую ярость в его глазах – и по-прежнему чувствую себя семилетним.
Одевшись, звоню Томасу и прошу его заехать за мной и отвезти в лавку. Его распирает любопытство, но мне удается держать его в узде. Об этом надо рассказать и Морврану, а повторяться неохота.
Морально готовлюсь выслушать от мамы нотацию насчет прогулов и ворчание по поводу звонка Гидеону, несомненно подслушанного ею. Однако, спускаясь вниз, слышу голоса. Два женских голоса. Один – мамин. Второй – Кармель. Ссыпаюсь с лестницы – вот они, голубушки, уже не разлей вода. Устроились в гостиной, сдвинули кресла, наклонились друг к другу и самозабвенно воркуют над подносом с печеньем. Как только обе мои ноги оказываются на полу, они прекращают разговор и улыбаются мне.
– Привет, Кас, – говорит Кармель.
– Привет, Кармель. Что ты здесь делаешь?
Она протягивает руку за кресло и вытаскивает что-то из школьной сумки.
– Принесла тебе задание по биологии. Оно парное. Подумала, мы могли бы сделать его вместе.
– Как мило с ее стороны, правда, Кас? – вставляет мама. – Ты же не хочешь отстать на третий же день.
– Мы могли бы начать прямо сейчас, – предлагает Кармель, протягивая мне листок.
Подхожу к ней, забираю бумажку. Не понимаю, почему это парное задание. Всего-то надо найти кучку ответов в учебнике. Но мама права. Отставать в учебе не следует. Несмотря ни на какие прочие жизненно важные дела.
– Ты просто молодчина, – говорю, и говорю искренне, хотя тут явно присутствует и дополнительный мотив.
Кармель глубоко плевать на биологию. Я бы очень удивился, ходи она на нее сама. Кармель взяла задание, потому что ей требовался предлог для разговора со мной. Она хочет получить ответы на вопросы.
Кошусь на маму, а она окидывает меня быстрым, но внимательным взглядом. Силится разглядеть, как сходят синяки. Мой звонок Гидеону для нее облегчение. Явившись вчера ночью домой, я выглядел избитым до полусмерти. На миг мне показалось, что она собирается запереть меня в моей комнате и утопить в розмариновом масле. Но мама мне доверяет. Она понимает, что я должен делать. И я благодарен ей за оба эти качества.
Скатываю задание по биологии в трубочку и постукиваю ею об ладонь.
– Может, поработаем в библиотеке? – говорю я Кармель.
Она вскидывает сумку на плечо и улыбается.
– Возьмите еще печенья на дорожку, – говорит мама.
Мы оба берем по штучке, причем Кармель с некоторым колебанием, и направляемся к двери.
– Тебе не обязательно его есть, – говорю я Кармель, как только мы оказываемся на крыльце. – Мамино анисовое печенье определенно на любителя.
Кармель смеется:
– Я съела одно еще там – и едва справилась. Они словно пыльный черный мармелад.
Улыбаюсь…
– Только маме так не говори. Это ее собственное изобретение, и она им страшно гордится. Типа оно приносит счастье.
– Тогда, наверное, съем.
Кармель довольно долго смотрит в землю, затем поднимает глаза и пристально разглядывает мою щеку. Я знаю, что по скуле идет длинный черный синяк.
– Ты снова ходил в тот дом. Без нас.
– Кармель…
– Рехнулся? Тебя ж могли убить!
– А если бы пошли все – убили бы всех. Послушай, просто держись Томаса и его дедушки. Они что-нибудь придумают. Охолони.
Отчетливо зябкий ветер с ранним привкусом осени перебирает мои волосы ледяными пальцами. Смотрю вдаль по улице и вижу, как пыхтит в нашу сторону Томасов «Темпо» во всей красе – водительская дверь от другой машины, на бампере наклейка с Вилли-Вонкой[25]. Чувак ездит с шиком, и это вызывает у меня улыбку.
– Давай примерно через час в библиотеке? – спрашиваю я Кармель.
Она прослеживает направление моего взгляда и видит приближающегося Томаса.
– Однозначно нет. Я хочу знать, что происходит. Если ты хоть на секунду поверил, что я купилась на ту чушь, которую Морвран с Томасом пытались втирать нам вчера вечером… Я не дура, Кас. Я умею распознавать отвлекающие маневры.
– Я знаю, что ты не дура, Кармель. И если ты так умна, как о себе думаешь, то не станешь в это лезть и встретишься со мной в библиотеке через час.
Спускаюсь по крыльцу и шагаю по подъездной дорожке, незаметно жестами показывая Томасу, чтоб не парковался. Он ловит намек и притормаживает ровно настолько, чтобы я открыл дверь и запрыгнул внутрь. Затем мы уезжаем, оставив Кармель таращиться нам вслед.
– Что Кармель понадобилось у тебя дома? – спрашивает он. Ревности в его голосе отнюдь ни капли.
