Эта рыжая вряд ли станет ценной добычей: не знает ни трав, ни лечебного дела, рыбу ловить и то не умеет. Хотя, что там у нее в голове? Да не в этом дело, а в том, что она его не бросила умирать, тогда как товарищи предали. Вайс нечто подобное ожидал от командира, только вот предполагать и получить наяву-вещи разные. За несколько лет службы парень подрастерял патриотический пыл и карьерное рвение, всё более разочаровываясь в методах ведения дел королевскими сыскарями: те ловили призрачных пришельцев, тратили огромные деньги на якобы поиски, а настоящих преступников - убийц, воров, мошенников - преследовать не считали нужным, оставляя «бытовуху» простым стражникам. А таких дел становилось год от года все больше. Хенрику это претило, и он не раз высказывался перед командиром о необходимости переключиться на реальные преступления, а не гоняться за неизвестным попаданцем. Однако командование, следуя приказу одержимого поимкой «панацеи» короля, не обращало внимания на предложения лейтенанта, и в последний раз прямо заявило, что лучше Хенрику прекратить такие крамольные речи и покинуть ряды королевской сыскной службы. Тем более, что срок первого контракта подходил к концу.
Хенрик решил-этот вояж станет последним. Отец, отставной вояка, был изначально против решения сына пойти в ищейки: не любил он ни занятия их, ни начальство.
-Дурью маются, только карманы втихую набивают да чины себе выторговывают. Хорошо отчеты пишет этот герр Бенкендорф! Лучше бы учили своих инженеров да оружейников , а не надеялись на пришлых! Вон, московиты сами, сами и пушки льют, и булат куют! Франки с бриттами мануфактуры открывают, по морям земли ищут, а наш – отец сплюнул – из других миров подарков ждет!
Хенрик тогда разругался с отцом, уехал в столицу, поступил на службу, стал ищейкой. По мере знакомства с обязанностями и коллегами шоры на глазах спадали, разочарование росло, а правота отца подтверждалась. Хенрик готов был вернуться в родовое поместье и жениться. Так бы и сделал, если бы не конфликт с командиром четверки, вылившийся в поединок чести.
Ха, поединок чести! Трое на одного, велика доблесть. И бросили! Просто бросили на произвол судьбы. Хорошо, не добили- видишь ли, невместно!
-Ты сам виноват, лейтенант! Нечего было против командования выступать! А мы люди подневольные, что приказали, то и делаем. Так что, не обессудь. Приказ о твоей отставке по истечении контракта уже подписан и отправлен отцу. Не знал? Ну, прощай, лейтенант. Для всех ты подвергся нападению неизвестных при исполнении и пропал. Очень жаль. А выживешь, помни, молчание – лучший способ продлить жизнь, -сказал капитан и увел отряд, а Хенрик остался на берегу незнакомой реки, где очнулся от голоса худенькой пришлой, певшей ему протяжные чужие песни.
Так что никому и никогда не узнать, кто эта разыскиваемая королевской службой попаданка, уж он постарается.
***
Раненый поправлялся, потихоньку ползал в кустики, хотя Анна выговаривала ему.
-И что ты за стесняшка такой! Что естественно, то небезобразно. Вот сухари и мясо кончились, чем кормиться-то будем? Интересно, селение здесь рядом есть? Откуда-то вы сюда попали? Да только как я туда пойду – языка не знаю, одета – она оглядела себя – не по-местному. Заметут, как есть заметут.
Парень непонимающе смотрел на пантомиму Анны Ивановны и молчал. А женщина снова отправилась к реке. Может, опять повезет?
Она прошла по берегу до зарослей осоки или камыша, кто их разберет? И когда от ее шагов оттуда выпорхнула птица, с перепугу бросила в нее сумку
-Попала!-огласил берег крик попаданки.-Я ее сбила, ну надо же!
Оглушенная утка не успела прийти в себя, как Воронцова, проявив неожиданную прыть, кинулась на неё животом, придавила и, схватив трепыхающуюся живность за лапы, бегом побежала к найденышу.
-Смотри, немтырь, ужин! Только сверни ей шею – женщина протянула утку, – я не смогу. Запечь постараюсь, должна на берегу глина быть, а вот убить..
Хенрик принял птицу, одним движением сломал ей шею и положил рядом. Анна вздрогнула, передернула плечами и пошла искать глину – речка ведь. Пока она отсутствовала, лейтенант выпотрошил утку, закопал внутренности, и обрадованная находкой женщина обмазала желтоватой грязью добычу, потом завернула в лопухи и развела над ней костер.
-Живем, немтырь! Часа два надо, наверное. Спасибо – Анна поклонилась парню-. Хорошо, что ты выздоравливаешь. Поможешь мне выбраться куда-нибудь.
Анна села на кучку веток и вдруг заговорила:
-Я тут уже неделю шлепаю. Никого, кроме вас, не попалось. Что за мир, что за место? И почему я помолодела? А краска с волос не сошла. Я ведь не вернусь, да? – она посмотрела на наблюдавшего за ней молодого человека. – Отсюда не возвращаются. Наверное. Лариска бы сказала: начинай новую жизнь, Анюта! Делай то, что не смогла в прежней.
Женщина помолчала и продолжила:
