Дом, в который привел их местный, был деревянным, приземистым, покрыт соломой и разделен на две половины: кухню и большую комнату, где толпилась семья из нескольких человек. Анна огляделась и выразительно посмотрела на спутника.
-Не волнуйся, это на одну ночь– Хенрик как мог, изобразил успокоение.– Завтра наймем повозку и доедем до Куфштайна. Нас накормят и освободят кровать – он кивнул на угол, где за занавеской суетилась хозяйка. – Не волнуйся.
Аня поняла не все, но спокойный голос парня вселял уверенность.
«Ну хоть не на улице, и то хлеб» – подумала она и улыбнулась.
Дом был бедный, но относительно чистый. Обитатели скопом вымелись из комнаты, и спутники остались вдвоем. Анна не смущалась (в ее-то годы!), а парень устало опустился на ложе. Пахло не очень, но выбирать не приходилось. Воронцова вдруг вспомнила про клопов и вшей.
-Господи, только не это! – застонала она, бросившись осматривать и перетряхивать соломенный тюфяк и подушки. Хенрик догадался, чего она боится: ума на это не потребовалось. Поймав ее за руку, покачал отрицательно головой.
-Нет постельной живности, я предупредил. Они траву положили против насекомых. Помыться хочешь?
Анна мотнула головой, отказываясь. На реке она обмывалась и стирала белье, так что только голова …Но в таких условиях? Потерпит.
Судя по поведению найденыша, он был человеком из благородных – это слово всплыло в мозгу. Не простой, короче, ей попался спутник. Приказы отдавал уверенно, спокойно, властно. «И кто же ты такой, северный олень?» – задалась вопросом Воронцова. За эти несколько дней она привыкла к парню, его молчанию и сдержанности, а теперь узнавала его заново. Странно, но опасений он не вызывал, женщина даже прониклась к нему симпатией. «Стокгольмский синдром наоборот. Дожила ты, Анюта».
Еду принесла миловидная женщина в темной длинной юбке, светлой блузке с вырезом и корсетом. «Что-то немецкое есть в этой одежке. Ишь, сиськи выставила. Так, и чем тут кормять?
Кормили из рук вон плохо: какая-то непонятная каша(то ли пшено, то ли овсянка), но с кусочками курицы, по ломтю серого хлеба и по кружке кислого напитка, напоминающего пиво. Голод не тетка, спутники подтвердили народную мудрость, съев все принесенное, и отвалились на солому. О последствиях Аня старалась не думать, а сопляжник и вовсе отрубился и начал похрапывать.
« С почином!» – сказала Анна Николаевна и тоже заснула.
Утром, на рассвете, сосед разбудил Анну, дал ломоть хлеба и воды, потянул на улицу, где обнаружился вчерашний мужичок и телега. Лошадь, худая и утомленная, обреченно ждала , когда ее нагрузят корзинами с овощами, клеткой с курами и двумя седоками. Махнув рукой, неизвестный солдат дал сигнал к движению. Анна села, потом прилегла, как смогла, и задремала под тихие переговоры мужчин.
Куфштайн оказался, по сути, деревней у подножия гор и имел пристань на реке Инне: небольшой, довольно чистый, он тянулся вдоль реки и состоял из нескольких десятков каменных домов с черепичными или, если деревянные, обмазанные глиной, то с соломенными крышами. Дома стояли очень близко друг к другу. Посередине поселка располагалась торговая площадь, мощеная крупными булыжниками, с церковью наподобие готических соборов. Улица одна, тянулась вдоль реки и была обычной грунтовой.
Хенрик (он все-таки представился) потянул женщину за собой в таверну– единственную в городе, где взял номер на двоих и заказал ванну и еду через пару часов. Кстати, на церкви были башенные часы с одной стрелкой и боем.
Путешественники отправились на торг, где в одной из лавок приобрели новую одежду. Заодно немтырь , долго разговаривавший с хозяином лавки, выяснил, как и где нанять лодку для путешествия до Розенхайма.
-Да на пристани спросите, там много лодочников и купцов. На флейт попроситесь, а нет – так лодку наймите, только дороже будет. Грузовой корабль будет останавливаться реже, до нужного вам порта дойдете за пару дней при ветре. Можно и короткими отрезками на лодках, но беспокойства больше.
Хенрик прикинул количество монет и решил прислушаться к совету лавочника. Анна старалась меньше глазеть по сторонам, а потом плюнула и вертела головой во все стороны: было интересно. Город смотрелся как декорация исторического фильма: гомон, крики разносчиков на пристани, ржание лошадей и бой курантов, говор местных и суета мальчишек, бегающих под ногами. Хенрик постоянно оглядывался– боялся, что спутница потеряется. Но Воронцова бдила и от компаньона не отставала.
Флейт оказался судном с сужающимся к верху корпусом, высокими мачтами и узкими реями (именно на этих кораблях впервые был использован штурвал, что значительно облегчало управление судном). Оплатив места, Хенрик нанял ослиную повозку и вернулся с Анной в гостиницу.
