Подняв папку с пола, я взглянула на время. Без десяти десять! У меня началась паника. Как же так. Я не могу пойти в таком виде! Ну как такой красивый и привлекательный молодой человек может быть настолько отталкивающим! Только я могла так вляпаться в такой важный день. Со злости я подошла к Джону и высказала все свое недовольство:
– Ты наглый, грубый, неуклюжий мужлан, который испортил мне важное собеседование. Ясно тебе? Жаль, кофе оставалось мало, возможно, после полного стаканчика ты бы начал видеть лучше!
Подбежавший охранник схватил меня за руку и отвел от Джона.
– Ты еще кто такой? Убери свои гнусные ручонки от меня!
Вырвавшись из рук охраны, я посмотрела на себя – моя блузка выглядела отвратительно, на ней «красовалось» огромное кофейное пятно и миллионы мелких. А может, сказать, что это новый тренд?! Или специально купила такую? Ах! Что за бред! Одна ерунда в голову лезет! Мне хотелось плакать и кричать, а лучше – отменить собеседование до лучшего времени. Но мой внутренний голос твердил обратное:
– Ну уж нет, милая, ты никому не позволишь испортить тебе этот гребанный день, пусть он даже не заладился с утра. Я пройду это собеседование и получу свою должность.
Я стремительно направилась к кабинету, как вдруг почувствовала на себе тяжелый взгляд. Я замерла, по телу пробежали мурашки, а внутри я почувствовала холод.
– Я не договорил с тобой!
Грубый голос с визгливыми нотками раздался совсем близко. Нахмурив брови и сделав недовольный и обиженный взгляд, я обернулась. Задрав голову, скрестила руки и произнесла еще более недовольным голосом, чем было мое выражение лица.
– Что тебе надо?
Быстрым шагом, он направился в мою сторону. На расстоянии вытянутой руки он остановился. Его глаза были красными, словно залитые кровью, черные зрачки полностью перекрыли его серо-голубой цвет глаз. Мне стало одновременно и тревожно, и стыдно. Чуть наклонившись, он стал разглядывая мое лицо, на котором я старательно изображала бесстрашие, но, видимо, глаза выдавали все. С ехидной ухмылкой он поднял руку и кончиками пальцев стал поправлять мне волосы возле щеки. Самым странным было то, что я не хотела уже ругаться, я просто стояла и смотрела ему в глаза. Я чувствовала силу, мужскую силу, его очарование. Создавалось ощущение, будто он меня приворожил. Тихим шепотом он прервал молчание:
– Ммм, красивая. Манящие зеленые глаза. Я всегда называл их колдовскими. Прекрасные русые волосы. Мне будет жаль тебя, милая. Ты очень желанна. Но это наша не последняя встреча, поверь – в этих словах было столько хладнокровия, что в какой-то момент он превратился в демона, готовящего свою жертву к казни.
– Но я смотрю, ты девочка не из простых. Пойдешь до победного. Вот мы это и проверим. А сейчас я, пожалуй, пойду. Работа ждет. Отдохни, милая, отдохни, силы тебе нужны, – все это время он не сводил с меня взгляда. Говоря все это, будто вводил меня в гипноз. Он же ведь актер, неудивительно, что так ловко обошелся со мной. Отодвинув меня, он удалился.
Минуты две я стояла в ступоре и не понимала, что со мной происходит. Когда пришла в себя, я увидела, что на меня смотрит вся съемочная площадка, будто ожидая, что меня ждет что-то ужасное. Оглядевшись вокруг, недовольная, я выкрикнула:
– Что вы уставились? Заняться больше нечем? Представление в цирке смотреть будете!
Сказать, что я была вне себя, ничего не сказать. Я была готова удушить тут каждого. Что за чертовщина со мной твориться?! Во что я вляпалась! Господи боже я в этом городе три чертовых дня, а жизнь тут покруче блокбастера. Сколько уже времени? Да чтоб тебя! Без трех минут десять. Как ужаленная, я помчалась к двери кабинета. Я стояла перед дверью с безумной отдышкой и растрепанном виде. Как мне стыдно! Что я скажу?! Я должна была быть ответственной. Да что же за невезение! Будет хуже, если я опоздаю. Набравшись смелости, я постучала в дверь и отворила ее. На часах было десять ноль три.
Зайдя в кабинет, широко улыбаясь, я увидела солидных людей. Они подняли на меня глаза – я стояла возле двери с нелепой улыбкой и большим темным пятном на блузке. Какой позор!
– Здравствуйте! Прошу прощения за мой внешний вид, к сожалению, случилось непоправимое. Знаю, что это неприемлемо, но я вас уверяю, такого больше не повторится. Позвольте представиться – Гордеева Анна. Я рада вас видеть и рада что мне выпал шанс присутствовать здесь, – пытаясь быть уверенной, я продолжала говорить. Но меня перебили:
– Здравствуйте, Анна! Вы опоздали и явились к нам в негодном виде. Но, пожалуй, это мы обсудим позже, а сейчас прошу, проходите, присаживайтесь. Меня зовут Марли Миллер, я – директор отеля. Мы знаем о вас достаточно, досье о себе мы, пожалуй, отложим и преступим к другому. Меня не столько интересует ваш внешний вид, как ваш профессионализм.
Я стояла в ступоре и не знала, как мне себя вести, но в голове крутилось «просто будь уверенной», что было невыносимо сложно, зная с какими важными людьми ты ведешь разговор. Мне пора работать над самооценкой!
