– А может, все так и есть? Я просто сошла с ума? Съехала с катушек, так сказать. И сейчас просто прохожу лечение. Ну вот видишь, Анна, уже и разговариваешь сама с собой. Да нет! Бред! Просто кто-то хочет поиграть. Ну что же, поиграем!
На меня нахлынула волна ненависти. Я осмотрелась вокруг – ничего, кроме голых холодных бетонных стен, покрытых плесенью и грязной ржавчиной, единственным источником света была маленькая лампочка, болтавшаяся на проводке под потолком, которая тускло мерцала, воняло мертвечиной, на полу были грязные лужи, в которых плавали покинувшие этот мир тараканы, жуки и прочие твари. Опустив руки, я нащупала бутылку – она была наполнена водой.
– Знал, что мне будет плохо? Ублюдок, Дэван!
Схватив ее, я начала жадно глотать воду, она никогда не была настолько вкусной и желанной, как сейчас. Вода стекала по моему лицу, шее, намочив и без того грязную и мокрую майку. В тот момент меня не пугало даже то, что там, возможно, будет яд. С другой стороны, если Дэван и хотел, чтобы я умерла, он бы это уже сделал. Я нужна ему для чего-то, вот только для чего, оставалось неясным. Выпив всю воду, я со всего размаху бросила бутылку в стену напротив. Вдруг я разглядела в стене какую-то щель. Медленно и неуверенно я поползла в ту сторону. Оттуда веяло холодным воздухом и пахло подвальным помещением. Я постучала по стене – щель стала больше, и стала похожа на дверь, тяжелую бетонную дверь. Приложив еще усилий, я смогла вытолкнуть кусок стены вперед. Было ощущение, что я толкала огромный булыжник в никуда. Какая тяжелая чертовщина! Я толкала этот бетонный кусок изо всех сил. Вытолкнув достаточно, чтобы пролезть, я свалилась без сил на пол. Мне все еще было плохо, из носа текла кровь, голова разрывалась от боли настолько, что я была согласна на ее удаление. Задыхаясь, я стояла на коленях, оперившись руками о бетонную дверь, потерявшая силы голова свисала вниз. Сквозь слезы, вперемешку с кровью, я просила Дэвана отпустить меня. Я чувствовала, что сейчас упаду, мой мозг отключался, а силы иссякли вовсе.
Я не знаю, сколько времени я была в отключке, но, очнувшись во второй раз, я почувствовала себя лучше. Все болело и знобило, но мозг соображал. Я была на том же месте возле двери. Рядом я увидела новую бутылку с водой. Я все также не понимала, почему я все еще жива и почему меня не хотят убивать. Минут десять я еще сидела, облокотившись на дверь, жадно глотая воду. Найдя в себе силы и мужество, с трудом я встала и пошла. Сделав пару шагов в темноту, с треском и мерцанием, включился тусклый свет. Я увидела длинный коридор, который выглядел лучше, чем комната, в которой я очнулась впервые – кирпичный коридор с дугообразным потолком, по бокам грязные ржавые, покрытые плесенью трубы, непонятные бочки с иероглифами и знаком радиации, по полу бегали крысы, повышенная влажность, от неисправности труб, из которых брызгала вода. Жутко воняло канализацией и подвалом – я не могла понять, что же противнее. На другом конце коридора мигала красная точка. Мне уже нечего терять! Подумав об этом, я направилась к ней.
Подойдя ближе, я смогла разглядеть дверь. У меня появилась капелька надежды на то, что эта дверь выведет меня на улицу, но головой я соображала, что никто просто так меня отсюда не выпустит. Дойдя до двери, на стене выше я увидела большую табличку с надписью «УРОВЕНЬ №1», под надписью был нарисован маленький крокодильчик, у которого в открытой пасти находился человек, точнее, это были торчащие ноги из пасти крокодила.
– Что за черт! – подумала я, – что значит вся эта чушь?!
По обеим сторонам от двери были таблички. Я приблизилась, чтобы их прочитать, но вдруг откуда-то раздался голос. Я так испугалась, что отскочила в сторону, ища испуганными глазами источник звука.
– Здравствуй, милая! – воскликнул голос. Подняв глаза выше, я увидела небольшой динамик, встроенный в стену.
Я была в смятении , я узнала этот голос, это Джон! Это был Джон! Это его чертовки притягательный голос. Но в тот момент я думала о другом! Я подумала, что как только я доберусь до него, ему не поздоровится! В голове всплыли все моменты, связанные с ним и как с наполненными кровью глазами он пообещал, что мы встретимся. Сердце билось с немыслимой скоростью, злость и ненависть росли с каждой секундой, хотелось найти его и расцарапать ему все лицо, чтобы он больше никогда не мог играть в кино! Я решила разъяснить ситуацию:
– Ах ты, мерзкий актеришка! Решил меня таким способом напугать? Не буду скрывать, у тебя получилось. Теперь выпусти меня! – почему-то в этот момент мне стало чуточку легче, я подумала, что сейчас он меня выпустит. Но у него явно были другие планы.
– Анна! Верно? – он обратился ко мне очень вежливо и без грубости.
– Да, верно! Актеришка Джон! – в отличии от меня он был сдержанным, я же пыталась хоть как-нибудь его задеть – оскорбить, нагрубить, хоть и понимала, что это может только усугубить ситуацию, но меня уже несло.
