Аннелиз полностью

В новой квартире ее комната оклеена выцветшими обоями в бело-голубую полоску, на полу — поскрипывающий паркет. Из открытого окна она видит движение по каналу — и часто ловит его запахи. В новой жизни ее отца появилась также новая мебель: софа с плюшевой обивкой, высокое кресло и двуспальная кровать для новобрачных. А старую бугристую развалюху Анны просто перевезли со старой квартиры на Йекерстраат. А французский секретер ее матери, который когда-то украшал угол ее комнаты на Мерведеплейн, остался у Мип. Когда та стала отказываться от подарка, Анна прошептала ей:

— Возьми его, Мип! Пусть лучше достанется тебе, чем ей.

После уроков у велосипедного ангара она схватилась с одной из школьниц, стервозной девчонкой по имени Клэр Бускирк. Однако, прежде чем стычка успела перерасти в серьезную драку, на место примчалась обычно крайне уравновешенная учительница физкультуры мадам Пеербоом и развела их в стороны. На этот раз лицо учительницы было краснее свеклы.

— Боже мой! — в праведном изумлении восклицает она. — Какое непотребство! Драка будущих леди!

— Какая она леди, мадам Пеербоом! — выкрикивает Клэр, и ее маленькое личико кривится гримасой ненависти. — Она просто-напросто еврейка!

— А ты просто-напросто кусок говна! — получает она взамен от Анны.

— Молчать! Обе! — рявкает мадам Пеербоом. — Пошли вон, каждая в свою сторону, если не хотите отвечать перед директрисой.

Анна уходит молча, но она по-прежнему оглушена приступом ненависти.

— Нужно было просто дать ей в морду! — говорит она позже Грит, когда они вместе курят за школой. — И раздавить, как вошь!

Но Грит, похоже, занята своим. И смотрит в другую сторону.

— Что с тобой? — спрашивает Анна.

— Ничего, — отвечает та.

— Ты меня не слушаешь?

Грит пожимает плечами, уставившись на свою сигарету.

— У меня есть для тебя новость.

Анна чувствует тревогу, но пытается это скрыть под маской нетерпеливого любопытства.

— Ну же, говори скорее!

— Не хочу ничего говорить.

— Говори, Грит! — Анна уже командует. — Ты не можешь так вот запросто объявить, что у тебя есть для меня новость, а потом промолчать.

Грит молча поднимает взор к небу.

— Грит!

— Я бросаю школу.

Анна огорошена.

— Что ты несешь? Это просто смешно.

— Ничего смешного. Ты же сама всегда говорила, что школа — просто потеря времени.

— Для меня, но не для тебя, — отвечает Анна, пытаясь обратить слова в шутку. — Тебе необходимо образование, милая, — говорит она, поглаживая кудри подруги.

Грит едва заметно улыбается.

— Я выхожу замуж, — говорит она, но радости в ее голосе нет.

Анна от волнения сглатывает. И повторяет:

— Замуж?

— Да.

— Замуж, — снова повторяет Анна, чувствуя, как к ней возвращается злость. — За кого?

— Как это за кого? А ты-то как думаешь?

— Я не знаю. — Она берет сигарету из пальцев Грит и добавляет: — Иногда трудно уследить за всеми парнями, с которыми ты этим занимаешься.

Грит вспыхивает и уже тверже говорит:

— Вот уж не думала услышать от тебя такую мерзость.

— Извини! — автоматически говорит Анна, не вкладывая смысла в сказанное. — Это потому, что ты застала меня врасплох. Значит, это канадец?

— Его зовут Альберт.

— Ты от него забеременела?

— Нет. Он сделал мне предложение, и я согласилась. Зачем ты наговорила мне кучу гадостей? Не стоило тебе рассказывать. — Грит говорит это как бы самой себе, встает и подхватывает свой ранец с книжками. — Я знала, как ты отреагируешь.

Неожиданно Анна чувствует что-то вроде раскаяния.

— Грит, извини меня! — говорит она на этот раз искренне. Но слишком поздно. Грит уже вывела свой велосипед. — Грит, ну прости!

Девушка останавливается, вытирает слезы, но на подругу не смотрит.

— Прощай, Анна! — Грит садится на велосипед и выезжает на улицу. — Я пришлю тебе открытку!

Расстроенная, Анна подъезжает к книжной лавке, но не обнаруживает в ней Нусбаума. Дверь на замке, шторы задернуты. Она нерешительно стучит, но слышит с другой стороны только мяуканье, своего рода брюзжание, но никак не господина Нусбаума. На двери нет записки, только слабые следы зачистки от краски — след анонимного требования к евреям убираться прочь.

И вот она уже катит на велосипеде, сама не зная куда, по набережным каналов, уводящим ее от прежних забот. Ни мыслей, ни устремлений, ни чувств. Но, остановившись возле короткого металлического мостика, чтобы закурить сигарету, она вдруг видит Беп, выходящую из ветхой приканальной забегаловки. Беп! Ей хочется позвать девушку. Хочется подбежать к ней и крепко ее обнять. Но она вспоминает о том, что рассказал ей Кюглер. Что Беп слишком тяжело дружить с Анной.