Коди стал больше времени уделять мне и даже подготовил пару романтичных ужинов, что не могло меня не радовать. В наших отношениях не было диких изменений каждый день или месяц, но мы спокойно плыли по общему течению, наслаждаясь любой свободной минутой, проведённой вместе. Мы могли целыми днями валяться в кровати, наслаждаясь обнажённым теплом друг друга, а могли без устали танцевать и веселиться, забыв о том, что нас ждут обязанности.
Как и было обговорено, на Тагрон мы поехали ближе к вечеру, когда я спокойно смогла расслабиться в ванной, покушать и всё хорошенько обдумать. Жара, наконец, спала и можно было не пытаться содрать с себя кожу и перелить мозги в кувшин. Самым сложным перед отъездом оказалось выбрать, что надеть.
Отчего-то сегодня я хотела выглядеть по-летнему нежно, поэтому мой выбор пал на полупрозрачное белое платье с мелкими голубыми цветочками. Рукава лёгким шлейфом спадали с плеч, доставая до локтя и приятно холодили кожу. Я не стала собирать волосы, оставляя их распущенными. Предварительно я завязала их в тугой пучок, чтобы после они красивыми кудрями легли на плечи.
– Как всегда прекрасна, моя госпожа, – Орланд шутливо поклонился, открывая дверь машины. Я ярко улыбнулась, снисходительно наклонив голову, и позволяя ему меня подсадить. Прыгнув в машину, я сразу схватила из бардачка конфету, решая занять себя хоть чем-то.
– По-моему машина трясется уже не от кочек, а от тебя, – усмехается Орланд, выворачивая на главную дорогу. Я поджимаю губы, смотря в окно. От друга не укрылось моё плохо скрываемое волнение. Я надеялась на то, что разговор будет направлен в положительное русло, и Коди не захочет сообщить мне что-то ужасное.
– Он тебе говорил о чём хочет поговорить?
Орланд услышал волнение в моём голосе, поэтому осторожно положил руку на мою, уверенно сжимая.
– Говорил, поэтому тебе не о чем волноваться.
Ободрительно улыбаясь, Орланд вздохнул и уставился на дорогу. Меня это слегка вывело из состояния тревожности, и я смогла расслабиться.
Как только мы въехали на базу, я увидела Коди, стоящего рядом с гаражом. Он задумчиво смотрел в сторону, пока мы не остановились рядом. Заметив меня, он ярко улыбнулся, открывая дверь машины. Я ступила на одну ступеньку, держа его руку, как сразу Коди подхватил меня за талию, спуская на землю. Я обняла его за талию, чувствуя родной запах.
– Я скучал, – я чувствую обжигающий шёпот на ухо и улыбаюсь. Всё хорошо. Теперь точно всё хорошо. Отстраняясь от Коди, я тут же ловлю его губы своими, ощущая, как ноги становятся ватными.
– Я тоже, – запоздало отвечаю я, когда мы с громким чмоком отрываемся друг от друга. Я не могла перестать улыбаться, и всю дорогу до главного корпуса шла как дурочка, держа Коди за руку. Тот усмехался, глядя на меня, когда я чуть ли не вприпрыжку шагала по тропе. Орланд остался в гараже, решая не мешать нам наслаждаться обществом друг друга.
– Вообще, я хотел пригласить тебя на концерт.
Я удивлённо смотрю на парня, останавливаясь.
– Это свидание? – я игриво повожу плечом, смеясь. Коди улыбается, кивая на знакомое мне здание, и потянув за собой. После «освобождения Аннкорта», как называли это в своих кругах, мы часто пропадали за просмотрами фильмов в кинотеатре, или ходили на репетиции ребят, которые играли на музыкальных инструментах. Мне нравилось просто часами сидеть и наблюдать, а после бурно обсуждать это с Коди, лёжа в кровати.
Мы вошли в знакомое здание – оно было достаточно маленьким, одноэтажным. Сразу при входе мы попадаем в зрительный зал – в самом конце стоит невысокая сцена, а всё остальное пространство занимают длинные деревянные лавочки, больше напоминающие поваленное дерево. В помещении пахло древесиной и чем-то сладким, но я никак не могла понять чем.
Коди повёл меня к сцене, заставляя по ступеньке забраться прямо на неё. Я вопросительно смотрела на него, мягко улыбаясь.
– Потанцуем? – когда мы вышли на самую середину, Коди притянул меня за талию к себе, медленно кладя мою руку на своё плечо. Я всё ещё не понимала в чём подвох, но, когда из неоткуда послышалась музыка, охватившая всё пространство – я забылась. Этой мелодии я не знала, это было что-то новое: манящее, трепетное и приятными мурашками разливающейся по спине.
Коди спокойно вёл меня в танце, изучая малейшую эмоцию на моём лице.
– Так прекрасно, – на выдохе произнесла я, чувствуя, как ноги сами двигаются по деревянному полу сцены. Коди кружит меня под рукой, притягивает к себе, и наклоняет. Я прогибаюсь, чувствуя лёгкую боль в пояснице, но тут же поднимаю взгляд на Коди, который застыл, смотря на меня. Когда наши губы оказываются в паре миллиметров друг от друга, музыка вдруг прекращается. Но это не мешает мне притянуть любимого за шею, уводя в новый танец – танец наших губ. Мы выпрямляемся, прерывая поцелуй и просто смотрим друг на друга.
– Выходи за меня.
Я смеюсь, поглаживая шею Коди. Однако, столкнувшись с ним взглядом, я поняла, что, кажется, он говорит абсолютно серьёзно.
