Отгоняя мысли прочь, я решила спокойно провести оставшейся день на Тагроне. Мне хотелось думать, что я непременно вернусь сюда после того, как мы уберём Форбса, но страх всё равно не хотел отпускать мои мысли. Во время операции могло случится всё что угодно, генерал будет сопротивляться и, кроме того, у него много людей в подчинении. Не могли же они все перейти на нашу сторону.
После продолжительного разговора, мы с Коди выходим на улицу, с упоением вдохнув свежего воздуха. Дождь, наконец, закончился и за облаками виднелось пробивающейся солнце. Мне так не хотелось уезжать, так хотелось остаться здесь, но я помнила о данном самой себе обещании и не хотела его нарушать. Форбс уже давно не был тем милым мужчиной средних лет, с которым я познакомилась летом. У каждого есть свои тайны, вопрос лишь в том – насколько они суровы, раз о них нельзя знать?
– Мы выезжаем вечером, так что времени мало, – произносит Коди, когда мы приходим в нашу беседку у берега. Мы часто проводим здесь время, когда позволяет погода, как сегодня. Остальные жители, видимо, побоялись холода после непогоды и остались дома, так что вокруг не было ни души. Я резко поворачиваю голову в сторону Коди, возмущаясь.
– Почему сегодня?
– Чем быстрее, тем лучше. Нам нет смысла терять целый день, – Коди вздыхает, садясь на скамью и притягивая меня к себе. Я обхватываю его лицо руками, нежно поглаживая. Руки обдало холодом, поэтому я поспешно стянула рукава толстовки до самых кончиков пальцев. Сегодня на заливе был штиль, что не было удивительно после нескольких бурных ночей, но ледяной ветер по-прежнему летал над гладью воды. Коди утыкается носом мне в шею, и я поёживаюсь, смеясь.
– Нос холодный, – Коди усмехается, специально проводя носом вниз по шее к ключицам, после возвращаясь к мочке уха. Я опускаю взгляд на его глаза, вглядываясь в тёмно-изумрудные омуты. Каждый раз, когда парень был не в настроении мрачнело не только его лицо, но и глаза, становясь на оттенок темнее.
– Зато ты горячая, – мы ещё пару минут стоим молча, думая каждый о своём. Я не рассчитывала на то, что наше расставание будет так скоро. Уезжать не хотелось, но и остаться я не могла. Последние несколько месяцев я только и думала об Аннкорте, о том, как хочу, чтобы там всё было хорошо. Из-за постоянных правил и контроля мне не хотелось туда возвращаться, не хотелось жить там и делать хоть что-то. Я каждый день заставляла себя встать с кровати и пойти на тренировку, потому что иначе я сойду с ума.
Мне не было понятно, как гражданские в городке справлялись с этой гнетущей атмосферой, с пропажей людей, с деспотичным режимом Форбса. Конечно, я думала о том, что, вероятно, это со мной что-то не то, однако многие люди в наших разговорах упоминали о том, что с каждым месяцем на Аннкорте жить становится всё сложнее.
После моего приезда генерал Грегори выступал на главной площади, объявляя, что запасов еды теперь будет меньше, объяснял всю ситуацию в красках со всеми подробностями, но я ему не верила. На Аннкорте гражданские и без того не пировали, позволяя себе печь те же пироги только на ярмарки, а теперь, после подобного объявления, их все отменили.
Мне вспоминается каждодневная каша без соли, минимум овощей и фрукты только по небольшим праздникам – всё это кажется страшным сном. Я была уверена в хитрости генерала, ведь запасов соли и сахара в городе полным-полно, есть зёрна, которые можно посадить, чтобы выращивать различные культуры. Построить теплицу, завезти туда землю, и сажать там семена для овощей и ягод.
Мне казалось это возможным, таким же, каким и было на Тагроне. Коди тоже ввёл ограничение на потребление продуктов, но это не значит, что люди должны голодать. Отопления в домах, как и на Аннкорте не было, однако они с командой привозили из городов тёплую одежду – такую, какая только на глаза попадалась. На Аннкорте одежды практически не было, как и отопления. Люди, бывало, разводили костёр по вечерам и собирались в кучках, чтобы согреться и поговорить.
В душе я понимала, и
– Я волнуюсь за Рикки… – почти шёпотом произношу я, смотря на волны, спокойно прибивающиеся к берегу. Коди вопросительно смотрит на меня, а я лишь пожимаю плечами. – Дерек мёртв, а я пытаюсь убрать её отца. Несмотря на все их разногласия, она его любит… Как я могу взять и лишить её этого. Я не буду ей подругой в таком случае…
С Рикки за все эти дни так и не удалось связаться, но я была уверена, что сообщение о смерти капитана она получила. Сегодня я вернусь и сразу пойду к ней. Тяжело представить в каком она сейчас состоянии.
