Сели на поверхность кометы мы ротором вниз, заякорились. Для начала бурение необходимо, чтобы шнеки двигающие буровую машину вперёд почувствовали опору и не отталкивались вхолостую от поверхности. Погрузившись на глубину корпуса Крота. Якоря автоматически отсоединились от твёрдой поверхности, затянулись обратно в боковые карманы аппарата. Бурили мы на глубину ста метров, чтобы наверняка разорвало всю комету, а не вырвало кусок породы. Не мешая большому остатку лететь дальше по направлению к «живой» планете. Как, обычно дойдя до заданной глубины, развернулись, заложив на дне шурфа радиоуправляемую ядерную взрывчатку. Поэтому же проходу мы возвращались обратно. Так повторяя весь процесс восемь раз, мы нашпиговали одну комету. Вернувшись на корабль, мы заправили энергией нашего «Крота» и загрузили буровую машину новой партией ядерных мин из хранилища. Без особой спешки, вылетев со звездолёта с полной нагрузкой, направились прямым ходом ко второй глыбе. Подлетая к комете Гена, обратив внимание на её поверхность, отметил: «Этот орешек, скорее всего, будет потвёрже. Смотри на её поверхность неровные скалистые края с воронками и рытвинами, была бы порода с хондрита, тогда поверхность была бы гладкой, отшлифованной, наверное, не одно столетие здесь летает». Облетая, с трудом, выбрав место, сели на поверхность глыбы, не теряя времени, сразу приступили бурить. Да, действительно порода была твёрдой и нашему буру поддавалась с трудом, иногда приходилось подключать взрывной механизм. Но до никелевого хандрита немного не дотягивала. Казалось бы, две кометы рядом, летят тендемом и грунт должен быть одинаков. А нет, разница большая, у первой вулканическая порода, пористая, а у второй какой-то сплав во много раз твёрже. Опять бурили на туже глубину, закладывая мощные мины и устанавливая взрыватели.
Постепенно заканчивались мины, а вместе с ними заканчивалась энергия в резервуарах и аккумуляторах нашего «Крота». На предпоследней закладке, то есть на седьмой, Злата по рации громко окликнула: «Вы меня слышите?» «Да», – ответил я. «Вы, наверное, возвращайтесь, – добавила она, – мы вместе с кометами только, что прошли рядом с малой планетой. Видно это спутник этой подопечной нам планеты, как у нас Луна. Но он намного массивней и дальше расположен от планеты, чем у нас. Но вот, что главное, я хотела сказать, из-за воздействия гравитации этой малой планеты, кометы потеряли устойчивость в своём полёте и постепенно начали сближаться. Я боюсь, что в итоге окончательного сближения, то есть мощного удара, наш «Крот» может не выдержать. Как нам потом вас оттуда доставать? Если наша буровая машина обломается, это может быть только катапульта. Но даже если шахта будет ровная как труба, то капсула при вылете, а скорость у неё большая, будет всё равно биться о стены шахты и вас сильно покалечит. Так, что давайте на поверхность и без разговоров». Этот вызов по рации застал нас прямо на развороте. Завершив бурение туннели, заложив седьмую мину, мы с ней рядышком уложили и восьмую, наладив взрыватели на радиорелейную волну.
Мы, не задерживаясь на полных оборотах, отправились обратно, шнеки гребли породу струёй отбрасывая её далеко назад. Мы вдобавок включили ещё ракетный двигатель на малом газу тем самым, помогая шнекам выбираться на поверхность. Аппарат на всех парах мчался по туннелю к поверхности. Сработал вызов по рации, Ксения почти кричала в микрофон: «Та, где же вы, в конце-то концов! Мы же вас предупреждали о большой опасности. Сближение комет продолжает нарастать, и ваша последняя шахта окажется как раз под ударом второй глыбы». Я ей ответил: «Осталось всего метров десять и всё, мы на поверхности». С этими словами мы на огромной скорости вылетели из шахты и чуть не врезались. Гена вовремя отвернул полёт нашего «Крота» от неминуемого удара о поверхность быстро приближающейся другой кометы. Пространства впереди для вылета и быстрой эвакуации становилось всё меньше и меньше. Нас как бы прихлопывала поверхность другой каменной глыбы, перекатываясь сзади двигаясь, давила догоняя нас. Гена очень быстро, как раз в такт разворачивающимся событиям, произнёс: «Смотри, сзади нас сейчас будет сильный удар. Если мы не успеем вылететь, нас накроет. Была бы пушка, сейчас вон тот рог отбили бы и вылетели, а так его надо будет облетать». Тут справа, градусов на двадцать по курсу в сторону показался проход. Мы естественно туда шмыгнули, отбив ротором на повороте огромный кусок скалы, выкручивая с двигателя нашего «Крота» всё возможное и запредельное. Буровая машина от напряжения двигателей вся дрожала, но уверенно мчалась вперёд, как бы сама, желая выбраться целой и невредимой из этой передряги.
