Вход в рукав постоянно менял свою геометрическую форму. То был круглым, то вдруг становился почти плоским прямоугольником, а то вообще непонятным меняющимся эллипсом. «Это, скорее всего непонятная и неизученная тёмная энергия, – отметила Злата. – Она сопротивляется гравитации галактики и особенно тёмной материи. Из-за этого рукав сильно широкий и очень подвижный, как огромная толстая змея». «Вся его энергия распределена равномерно, – просматривая быстро компьютерную карту, Злата продолжала: – В основном эта энергия находится в стенках этой трубы. Даже не трубы, а если совсем точнее и правильней его назвать, то это огромный поток энергии. Внутри которого в самом центре с очень малым энергетическим потенциалом быстро двигается с огромной скоростью всё, что в неё попало или было нею принудительно втянуто вовнутрь этого громадного природного «пылесоса». И хотим мы этого или нет, он нас затянул в середину своего течения и мы, кувыркаясь, понеслись по этой трубе. Как говорила Ксения: «Слава богу, что безболезненно, то есть без каких-либо ударов и повреждений». Так мы и двигались в «мягком плацкарте» непонятно сколько, по времени. Всевозможными нашими усилиями, постепенно старались выровнять движение нашего быстро-дрейфующего корабля. До предела нагружая двигатели и ускорители, мы совместными усилиями всё-таки добились прямолинейного и правильного расположения корабля в этом потоке. А отсюда и наших иллюминаторов для обзора в этом скоростном движении. Энергетический поток, не выпуская нас из своих цепких и когтистых лап, нёс корабль аккуратно и мягко, доставляя нас куда-то почти со световой скоростью. Александр предположил: «Так, наверное, происходит обмен энергии внутри всей галактики. Этих потоков, наверное, много. По всей видимости, они возникают, когда образуются в каких-то областях большие перепады энергии. Тем самым, поддерживая баланс равновесия в нашем «Млечном пути». «Вы все красиво рассказываете, – промолвил я, – вы бы лучше подумали, как отсюда выбраться и куда нас может этот поток вынести?» Все начали «ломая головы» обдумывать, как же действительно выбраться из этой ситуации? Двигатели здесь были малоэффективны.
Что только не предпринимали, ничего не помогало, мы упорно двигались по тёмно-дымчатому туннелю. Понять с какой конкретно скоростью и в каком направлении летели в извилистом туннели, мы не могли. Но надеяться на счастливый случай тоже не хотелось, искали пути выхода из этого тёмного потока. Где-то же хоть один или одно решение должно было быть. Подлетая к одному из крутых изгибов туннели, Вероника, уже не зная, что делать, включила торсионный генератор. Луч снизу корабля, почему-то в этой энергетической туннели начал светится ярче обычного. При этом выстраивая хаотическое движение энергии в стенках этого течения в ровные отдельные прямолинейные потоки. Во время перемещение луча на другое место внутри туннеля, поток опять становился хаотическим и сплошным. То есть пока воздействуем на стену, то эта энергия превращается в отдельные толстые прямолинейные струи, а между ними этими струями был просвет. Вот на одном слишком крутом повороте эти силовые прямолинейные струи пошли по кротчайшему пути, образовав на этом повороте небольшую брешь. Нас как пулю из пневматического пистолета выбросило в открытый космос, но скорость при этом выбросе была почти световая. Барахтались мы, в космосе выравнивая своё быстрое движение и сбрасывая эту огромную скорость ещё долго. Хорошо хоть не было ничего на нашем пути, просторы вселенной в этом месте были абсолютно пустые.
Злата, всматривалась в иллюминаторы на окружающее нас пространство. Включив компьютер-телескоп, осмотрев дальний космос и окрестности корабля, повернувшись к нам, заявила: «Ничего не пойму, где же мы вынырнули? Близко возле нас нет ни одной звезды. Космос, какой-то непонятно чистый, совершенно пустой. Даже вакуум космоса отличается от существующего у нас своей непривычно разряженной формой». Она ещё долго и старательно колдовала над своим компьютером-телескопом, что-то внимательно высчитывала, поглядывая на свой экран. Она снова и снова нервно переключала компьютер, просматривая различные направления в космосе. То, махая головой, то, сдвигая плечами, она никак не могла понять, где мы находимся. Где-то минут через двадцать пять, с возмущённым выражением своего лица и опасающимся взглядом она громко огласила: «Этого не может быть, но все расчеты и реальное расположение корабля говорят о том, что мы находимся на другом краю рукава «Ориона».
