– Нет твари, кроме Божьей, и все мы с этим согласны, – примиряющим тоном говорит раввин-традиционалист.
Буддийские монахи до сих пор хранили молчание, но тут один из них раздраженно вступает в спор.
– К вопросу о ваших “творениях Божьих”… Мы не мешали вам препираться, но происхождение мира – понятие относительное. Это бесконечный цикл, вселенная колеблется между состояниями творения, которое есть привилегия Брахмы, моментами стабильности, когда доминирует Вишну, и фазами, когда Шива разрушает все, медленно или быстро. И тогда все начинается сначала. Для нас ваш вопрос не имеет никакого смысла. Во всех разумных существах есть Будда, и все они могут достичь Пробуждения. Не волнуйтесь, буддисты не закричат “Караул! Дьявольское отродье”! Мы рады приветствовать новое существо. И как всегда, передаем послание мира.
– Прекрасное послание мира, ничего не скажешь, – возражает суннит, – притом что ваши единоверцы убивают наших братьев рохинджа в Бирме под знаменем фанатика Виратху…
– Но… Это не тот буддизм, который я защищаю… И вообще, кто уничтожил Бамианских будд, скажите на милость? А кто в Шри-Ланке…
Пудловски ненавязчиво вмешивается:
– Прошу прощения. Я знаю, что вы все хотите как лучше, но, увы и ах, мы не сможем урегулировать в этом зале все планетарные проблемы. Значит, это творение Божье либо существо, чувствующее присутствие Будды. Ставим галочку. У меня есть еще один вопрос относительно концепции души.
– Души? – повторяет суннит.
– Да. Я не могу дать ей определение, но это же важнейшее понятие, не так ли?
– Это важно, но сложно, – говорит суннит. – Позвольте мне развить свою мысль?
– Я не тороплюсь… – вздыхает Пудловски.
Встреча длится два часа, по истечении которых ни к какому выводу они не приходят, и Джейми Пудловски устало прекращает прения. Будь у них впереди неделя или даже месяц, это бы их не спасло.
– Прошу вас, господа. Готовы ли мы выработать общую позицию? И даже написать предварительную совместную декларацию, как можно более единодушную, призванную защитить этого человека от любого преступного деяния, совершенного во имя неверно истолкованных священных текстов?
– Замечательное решение, – говорит буддист.
– Совершенно согласен, – кивает либеральный раввин, – мы могли бы взять на вооружение прекрасные слова из книги Левит (19:18), где Бог велит нам любить ближнего своего, как самого себя.
– Или из Евангелия от Иоанна (13: 34), – подхватывает лютеранский пастор, – когда Иисус повелевает своим ученикам любить друг друга.
Салафит, склонив голову, заключает:
– Творите добро, сказал Пророк, мир ему и благословение Аллаха. “Поистине, Аллах любит творящих добро”. Принимая этих существ и не обрекая их на муки, мы не творим зла.
– Хорошо, – говорит Джейми Пудловски. – Благодарю вас. Я обязана сделать еще одно существенное дополнение. Мы имеем дело не с одним “продублированным” существом, а с несколькими. Их двести сорок три человека, если быть точным.
– Двести сорок три?
Она не дает им времени высказаться.
– Друзья мои, мы снова увидимся завтра утром, и тогда вы получите исчерпывающую информацию. В любом случае, я полагаю, это не меняет сути нашей дискуссии. Я напишу конспект этой встречи и представлю вам на одобрение экуменическую резолюцию, преодолевающую религиозные разногласия.
Пудловски долго благодарила каждого из участников, затем распрощалась с ними.
В вертолете по пути на базу она позвонила Эдриану Миллеру.
– Ну что, – спросил математик, – как все прошло?
– Как нельзя лучше, – вздохнула Пудловски. – Как нельзя лучше.
Ее мобильник завибрировал. Смс от
– Что?! Они танцуют! – восклицает Сильверия, глядя вниз.
В северном углу пассажиры раздвинули столы и правда танцуют. Подростки, дети, и не только, дрыгаются под новый хит Эда Ширана
Как же давно он не танцевал. Два года назад с дочерью, открывая ее свадебный бал? Пожалуй. В тот день они вальсировали под Луи Армстронга, он – с трудом втиснувшись в костюм, она – радостно вырываясь из оков белоснежного платья. Сильверия недавно вернулся из Афганистана, он кружился с Джиной и хохотал, и Джина хохотала, кружась в объятиях отца, но этот вихрь закручивал в его голове мерзкие образы войны. Даже с закрытыми глазами, даже после трех кружек пива, даже утопая в сладком аромате ее духов, Сильверия понимал, что его мир все меньше и меньше напоминает
– Кто им разрешил поставить музыку? – злится Сильверия.
