— Так, хорошо, продолжим, — сказал он, снова подойдя ко мне. — Теперь постарайся как можно точнее реконструировать всё то, что произошло после выстрела: что ты делал, что ты видел, что ты слышал. Всё, до самых мельчайших подробностей. Ясно?
— Ясно, — кивнул я.
Выполнить просьбу следователя мне не составило никакого труда. Детали вчерашнего происшествия впечатались в мою память настолько глубоко, что я, наверное, не смог бы их забыть даже при всём желании. Я показал, как я упал, как полз по земле, как прятался за кустами, как осматривал тело убитого пса, и как продолжил свой путь к болоту.
— С этим пока погоди, — остановил меня Ланько. — Давай сначала закончим здесь. Значит, больше выстрелов не было?
— Не было.
— Угу, так. Вот ты говоришь, что слышал удаляющиеся шаги. А ты не мог бы охарактеризовать их поточнее? Какими они были? Бегущими, просто спешащими, семенящими, степенными.
Я озабоченно выпятил губу. Несмотря на то, что звук шагов я прекрасно помнил, отнести их к какой-либо из названных категорий я не смог. Шаги как шаги. Обычные, не медленные и не быстрые.
Я растерянно пожал плечами.
— Кому они больше подходили? — продолжал допытываться Ланько. — Женщине, мужчине, старику, ребёнку.
Я снова пожал плечами и помотал головой.
— Лёгкими они были, или тяжёлыми?
Я развел руками и виновато улыбнулся. Майор вздохнул и обратился к сослуживцам.
— Внимательно всё осмотрите. Искать следы, гильзы, окурки, спички, сигаретные пачки, а также другой мусор, если видно, что он брошен недавно. Задача ясна?
— Так точно! — отрапортовали сержанты.
— Выполняйте. Ну а мы с тобой пройдём дальше.
Я кивнул и повёл следователя к топи.
Пробыли мы там недолго. Я показал, где ходил, где высматривал улики. Но о подробностях своего позорного бегства, конечно, умолчал, объяснив причину своего ухода с болота так:
— Стемнело. Стало ничего не видать.
Майор угукнул, осмотрелся и жестом предложил мне следовать обратно.
— Мы здесь поработаем, — пообещал он. — Ну а ты езжай отдыхать. Спасибо за информацию. Понадобишься — вызову. Пойдём, распоряжусь, чтобы тебя отвезли домой.
— Домой не надо, — попросил я и пояснил. — Не хочу, чтобы о вчерашнем ЧП узнала Наталья. Зачем её лишний раз волновать? Она и так сама не своя.
— А-а-а, — понимающе протянул майор. — Ну тогда сам скажешь водителю где тебя высадить.
Из милицейского «такси» я вылез у дома Гоманчихи.
«Что ж, визит в милицию оказался не напрасным, — мысленно констатировал, шагая по улице, я. — Кое-какие результаты есть. И главный из них — это то, что следователю наверняка удастся найти какие-то следы. Убийца просто не мог их не оставить»…
Моя сожительница встретила меня в прихожей. Она окинула меня с ног до головы. Её лицо напряглось.
— Зачем ты ходил на болото? — тихо спросила она.
Я картинно вскинул брови.
— На болото? С чего ты взяла?
Наталья глазами указала вниз. Я опустил голову и в досаде сжал губы. На моих ботинках предательски зеленела тина.
— Понимаешь, — растерянно пробормотал я, лихорадочно подыскивая какое-нибудь убедительное объяснение.
Но хозяйка не стала дожидаться результатов полёта моей фантазии.
— Серёжа, я запрещаю тебе ходить к этому месту! — в сердцах бросила она. — Хватит с меня уже и одной потери. Это нехорошее место, понимаешь? Очень нехорошее! Обещай мне, что ты забудешь туда дорогу раз и навсегда.
— Обещаю, — нехотя проговорил я, скрестив при этом за спиной два пальца правой руки…
Над болотом висел туман. Стояла тишина. Я озадаченно повернулся вокруг, недоумевая, как я мог сюда попасть. Вдруг до моих ушей донеслось чьё-то грустное пение. Пленённый красотой мелодии, я медленно пошёл вперед. Кучковатая дымка расступилась, и я оказался на усеянной ромашками поляне. В центре поляны сидела нагая дива. У неё был тонкий, грациозный стан, прекрасные золотистые волосы, миловидное лицо, на котором особенно выделялись широкие голубые глаза. Завидев меня, она перестала петь, приветливо улыбнулась и поманила меня к себе. Покорённый силой её очарования, я подошёл ближе. Но только я хотел спросить её имя, как вокруг меня словно всё перевернулось. Белокурая дива куда-то исчезла, а вместо неё появилась грязная, оборванная замарашка с промасленными, неряшливо распущенными и закрывавшими всё лицо волосами. Я испуганно отступил. Тишину пронзил жуткий крик…
Я проснулся. Наталья, сжавшись в комок, смотрела на окно. Её глаза были выпучены от ужаса.
— Что случилось? — тревожно спросил я.
— К нам кто-то заглядывал, — задыхаясь, прошептала моя курортная знакомая.
Я спрыгнул на пол.
— Теперь этот шутник от меня не уйдёт!
