Выскочив из спальни, я в несколько прыжков очутился в прихожей, отбросил щеколду и резко распахнул входную дверь. Меня обдало сыростью. Снаружи клубился густой туман, похожий на тот, который я только что наблюдал во сне. Освещённый луной, он имел тускло-серебристый оттенок. В его глубине маячила чья-то бледная фигура. Вглядевшись в неё, я оторопел. Это был ребёнок. Облачённый в белый саван и окутанный белесой дымкой, он представлялся каким-то полупрозрачным и походил на призрак. Спустя несколько мгновений он исчез. Моя спина покрылась мурашками.
— Эй! — робко позвал я, сделав шаг вперёд. — Эй!
Но фигура больше не появлялась…
Заснуть в ту ночь мне больше не удалось. От обилия последних событий моя голова раздулась, точно воздушный шарик. Загадочное поведение Нигера, выстрелы в лесу, странный сон, леденящее душу видение — всё это сплелось в моих мыслях, словно клубок из липких колючек репея, и представляло собой какой-то беспорядочный, сюрреалистичный калейдоскоп, который мне никак не удавалось преобразовать в цельную, хорошо различимую картину.
Я поднялся, едва забрезжил рассвет. Отрешившись от попыток выспаться, я прошёл в ванную, принял прохладный душ, нарезал на кухне бутерброды и, вместе с кружкой горячего чая, принёс их Наталье в постель.
— Спасибо, — тихо поблагодарила моя курортная знакомая; выглядела она скверно: вокруг её век набухли коричневые круги, а покрывавшая лицо кожа смотрелась до того натянутой, что, казалось, того и гляди порвётся.
— Может тебе стоит обратиться к врачу? — осторожно предложил я.
Наталья решительно замотала головой.
— Нет, нет. Зачем? Со мной всё нормально. Я в порядке. Просто немного переволновалась.
— Я вижу, в каком ты порядке, — проворчал я.
Моя курортная знакомая беспокойно вгляделась в висевшее на стене зеркало.
— Неужели я так плохо выгляжу?
Я тяжело вздохнул и развёл руками.
— Придётся употребить побольше косметики, — озабоченно проговорила Наталья. — Мне обязательно нужно съездить сегодня в магазин. Я заказала электронные весы. В одиннадцать их приедут устанавливать.
— Неужели это не могут сделать без тебя?
— Могут. Но лучше при этом присутствовать, чтобы девки потом не брехали, что их не научили ими пользоваться.
— А почему они должны брехать? — вскинул брови я. — Ведь это же в их интересах. С электронными весами работать гораздо удобнее.
— С точки зрения покупателя — да, а с точки зрения продавцов — нет, — кисло усмехнулась моя курортная знакомая. — Ведь с обычными весами легче воровать. Где-то недовесил, где-то обсчитал, и в итоге получается вторая зарплата. А с электронными весами «химичить» труднее. Ведь на них всё видно: и точный вес, и точная стоимость.
— А-а-а, — протянул я, — теперь понятно. А что тебе там нужно будет делать? Просто смотреть, и всё?
— В принципе, да.
— Так доверь это мне.
— Ну, если тебе не трудно…
— Брось, — отмахнулся я. — Давай я съезжу, а ты постарайся заснуть. Тебе просто необходимо выспаться. А то ведь так и с ума сойти можно…
Дождавшись, когда два добрых молодца в синих фирменных спецовках закончат свои сервисные работы и отбудут восвояси, я присмотрел себе укромное местечко в уголке, уселся на табуретку и принялся наблюдать за торговым процессом.
Наталья оказалась права. Продавщиц технический прогресс не обрадовал. Глядя на их кислые физиономии, можно было подумать, что в них только что влили солидную порцию касторки. Первой приободрилась Карасёва.
— Всё, девочки, по местам, за работу! — покосившись на меня, скомандовала она, и сняла с двери табличку «Приём товара».
Магазин стал наполняться покупателями.
— Надь, ты работаешь? — донёсся до меня гнусавый, чем-то похожий на гусиный гогот, голос.
Он звучал настолько колоритно, что я невольно скосил глаза на её обладательницу. Это была миниатюрная средних лет дама в ярко красном жакете. Под покрывавшим её лицо густым слоем пудры просматривалась сетка красных жилок.
— Работаю, Люсь, подходи, — отозвалась белокурая продавщица мясного отдела с прозрачными и голубыми, как у старинной фарфоровой куклы, глазами.
Поскольку её прилавок располагался рядом с моим «дежурным постом», я оказался невольным свидетелем завязавшейся между дамами беседы.
Женщины поприветствовали друг друга, и на фоне взвешивания небольшой порции сосисок завели речь о Зинке.
— Какой ужас! Какой ужас! — закатив глаза, воскликнула дама в жакете.
— А что тут удивительного? Всё к этому и шло! — развела руками белокурая продавщица. — Сама же себя и погубила. Пьянство до добра не доводит.
— А ведь я её в тот день видела, — жалостливо вздохнула Люся. — Возвращаюсь вечером с работы, смотрю — чешет навстречу. Ну, думаю, сейчас, как обычно, начнёт деньги в долг просить. Нет, не начала. Поздоровалась, пошла дальше. Вся такая довольная. Я удивилась, кличу: «Зин, ты что, на работу устроилась?». Она обернулась: «А зачем мне работа? Я теперь и без работы буду хорошо жить» — «Это как?» — «А вот так. Спонсора нашла».
— Спонсора?
