— Что с тобой? — тревожно спросила моя будущая супруга, когда я вернулся в спальню. — Она закончила макияж и теперь облачалась в строгий деловой костюм. — На тебе просто лица нет.
— Что-то тошнит, — поморщился я. — Ещё и сон какой-то дурацкий приснился. А ты куда?
— На встречу с Фоминым.
— Каким Фоминым?
— Михаилом Григорьевичем.
— А-а-а, хозяином «бистро», — вспомнил я. — Зачем он тебе нужен?
— Предложу свой магазин. Он давно хочет прибрать его к рукам, — Наталья опасливо покосилась на меня. — Если ты, конечно, не передумал насчёт нашего переезда.
— Не передумал, — успокоил её я.
— Поедешь со мной или посидишь дома? — повеселела моя будущая супруга.
— Поеду с тобой, — решил я. — Подышать свежим воздухом мне явно не помешает.
— Тогда быстренько чего-нибудь перекуси и одевайся…
Машину дёргало и трясло. На Наталью это было не похоже. Обычно она ездила плавно. Но сегодня с ней как будто что-то случилось. Все её движения выглядели суетливыми и резкими. Перед светофором мы чуть не угодили в аварию. Затормози моя будущая супруга хоть на секунду позже — и наша «Шевроле-Нива» неизбежно бы врезалась в остановившуюся впереди «Газель».
— Засыпаешь? — миролюбиво спросил я.
— Есть маленько, — вздохнула Наталья. — Лучше бы я вызвала такси. Но теперь уже ничего не поделать. Надо ехать до конца. Не бросать же машину на середине дороги.
Она с беспокойством взглянула на часы.
— Опаздываем.
— Намного? — поинтересовался я.
— Нет, не намного. Но всё равно некрасиво. Человек ждёт, теряет время.
— Если настроен серьёзно — подождёт. В деловом мире небольшие опоздания допустимы.
— Минут на десять — да, — согласилась моя будущая супруга. — Но мы этот лимит уже исчерпали.
Когда мы подъехали к Натальиному магазину, рядом с ним парковался огромный серебристый джип. Вдоль витрины нетерпеливо прохаживался уже знакомый мне усатый «богатырь». Завидев нас, он расплылся в любезной улыбке.
— Наташенька!
— Михаил Григорьевич, ради бога, извините! — воскликнула моя будущая супруга, вылезая из машины. — На дорогах — чёрти что!
— Да что вы, что вы! Какие пустяки. Такие мелочи не стоят извинений. Рад вас видеть в добром здравии. Говорят, на вашей улице вчера произошло ЧП.
— Давайте об этом не будем! — попросила Наталья. — И так тошно.
— Хорошо, хорошо, — виновато выставил ладони «богатырь» и спешно перевёл разговор на другую тему. — Однако, как похолодало! Даже солнце не согревает.
— Осень!
— Но октябрь, вроде, обещают тёплый.
— Правда? Это было бы хорошо.
В магазине нас встретило хоровое «здрасьте». Товаровед Карасёва пулей вылетела из «подсобки» и, сияя лучезарной улыбкой, изошлась в угодливых расшаркиваниях. Сосредоточив своё внимание на хозяйке, она, тем не менее, украдкой поглядывала и на Фомина, очевидно понимая, что он появился здесь неспроста. В её глазах играло любопытство. Но когда она поняла, с какой целью заявился сюда известный Навалинский бизнесмен, от её живости не осталось и следа. Она помрачнела, отступила к кассе и принялась с тревогой наблюдать за происходящим.
— Тут у меня хлеб, тут колбасы, тут бакалея, — водила рукой по сторонам Наталья.
— Угу, угу, — кивал головой «богатырь». — Расположение отделов, в принципе, неплохое. Но только я его всё же поменяю. Хлебный отдел лучше расположить не у входа, а в глубине. Он самый посещаемый. Пока народ будет к нему идти, он неизбежно увидит и другие товары, и, глядишь, сподобится на какую-нибудь изначально не запланированную покупку.
— Гениально! — восхитилась моя будущая супруга. — Вот что значит опыт! А я такой нюанс не учла.
— Опыт — дело наживное, — нравоучительно изрёк Фомин. — А у входа лучше расположить «кондитерку» и сделать в ней небольшой кафетерий. Поверьте, прибыль от этого только возрастёт. Уже проверено.
Мой взгляд упал на Надю. Она стояла за прилавком и выразительно смотрела на меня. Я приветливо кивнул. Надя поманила меня к себе. Я подошёл.
— Ну, как вы? — тихо спросила она. — Отошли от вчерашнего?
— Вам уже всё известно? — вскинул брови я.
Надя развела руками.
— Навалинск — город маленький. Новости распространяются быстро. Сильно испугались?
— Если честно, то да. Когда на твоих глазах убивают человека — это довольно жутковато.
— Охотно верю. Я бы, произойди со мной такое, от страха точно бы померла. Евдокия Ивановна до сих пор отойти не может.
— Как она там? — осведомился я.
— Сидит на корвалоле.
— Девочка у неё?
— Уже нет. Утром приехали из детского дома и забрали. Жалко ребёнка.
— Жалко, — согласился я. — Но там ей, наверное, будет лучше.
— Да бросьте, — отмахнулась моя собеседница. — Как будто вы не знаете наши интернаты. Дети голодные, оборванные, неухоженные. У Гоманцовой она, по крайней мере, была хоть сыта.
— Может её удочерят?
— Вряд ли. Вы же её видели.
— Видел, — тяжело вздохнул я.
— Хорошо, хоть убийцу быстро поймали.
Я встрепенулся.
— Поймали убийцу?!
Надины глаза изумлённо округлились.
— Вы, что, ещё ничего не знаете?
— Нет.
— Вот те раз! Яшку Косого взяли! Сегодня рано утром. Пробирался куда-то с ружьём.
Я изумлённо присвистнул. Вот это новость! Значит, я был прав!
