Под ногами зашуршало. Я испуганно отскочил в сторону. Опавшая листва зашевелилась. Из-под неё вылез ёж. Меня разобрала досада. Нашёл, чего пугаться! Я раздражённо сплюнул. Учуяв моё присутствие, ёж тут же свернулся в клубок. Я дружелюбно потрепал его по иголкам и пошёл дальше.
Вскоре показалась болотная тропа. Я опознал место, где убили Нигера. Обзор был хорошим. Для прятавшегося за деревьями «охотника» мы были как на ладони. Я свернул. Послышалось уханье филина. Ему ответила выпь. Птичий диалог довершило сварливое карканье вороны. Под ногами захлюпало. Из земли, точно из губки, стала выделяться вода. Моему взору открылась чёрная зелень Любавиной топи. В душе повеяло холодом и жутью.
На болоте стояла тишина. Произраставшие в его центре камыши сонно раскачивались из стороны в сторону. Высовывающиеся из трясины лягушки бестолково таращились перед собой. Озверевшие донельзя комары облепили меня с головы до ног.
Я поднял воротник, вжал голову в плечи и опустил глаза, изучающе оглядывая расстилавшееся вокруг меня пространство. Моё внимание привлёк какой-то проглядывавший сквозь траву предмет. Его очертания показались мне знакомыми. Я подошёл ближе. Меня охватило волнение. Это был крест отца Агафония. Тот самый старинный, потускневший от времени крест, с которым он накануне приходил в наш дом. Подняв его с земли, я почувствовал в пальцах какую-то липкость. Я переложил крест в другую руку и похолодел. На нём значилась кровь.
Во мне снова заговорил страх. Было очевидно, что минувшей ночью здесь произошла трагедия.
В меня вселилась растерянность. В голове воцарился кавардак. Но вместе с этим я вдруг отчётливо почувствовал, что в глубине моего сознания начинает вызревать понимание основы происходящего. Пока оно мерцало где-то вдалеке, словно находящаяся в миллионах световых лет звезда. Но ещё немного, ещё чуть-чуть — и его суть достигнет пределов досягаемости моего разума…
Глаза Натальи пылали яростью.
— Где ты шляешься? Просыпаюсь — тебя нет. К обеду не явился. Вернулся лишь к самым сумеркам.
Я буквально застыл у порога. Столь явный взрыв враждебности меня просто ошеломил. Так в этом доме меня ещё не встречали. Мой взор устремился в пол.
— Просто гулял. Голова что-то с утра разболелась. Решил подышать свежим воздухом.
— Что-то долго ты им дышал.
Моя будущая супруга пристально окинула меня с головы до ног. Её лицо напряглось.
— Зачем ты опять ходил на болото?
Не желая доставлять ей лишних беспокойств, я хотел было изобразить изумление, но увидев, что мои брюки усеяны хвойными иголками, а ботинки обрамлены тиной, понял, что отпираться бессмысленно. Мои губы растянулись в беззаботной улыбке.
— Лесной воздух полезен для здоровья.
— Лесной, но не болотный? — упёрла руки в боки Наталья. — Твоя склонность к приключениям стоит мне уже поперёк горла! Когда ты наконец уймёшься? Что ты опять там искал?
Я озабочено вздохнул.
— Не что, а кого. Отца Агафония.
Губы моей будущей супруги сжались.
— А что с ним случилось? — процедила она.
— Он исчез.
— Исчез? Хм. Ну и как, нашёл?
Я вытащил из кармана обёрнутый в носовой платок крест и молча протянул его Наталье. Она отшатнулась и с ужасом воззрилась на мою находку.
— Где ты это взял?
— В траве у болота, — ответил я и сделал шаг к телефону. Но хозяйка решительно преградила мне путь.
— Что ты хочешь сделать?
— Позвонить в милицию.
— Не надо.
Я опешил.
— Почему? А вдруг там произошло убийство.
— Вот поэтому и не звони.
— Я тебя не понимаю, — растерянно захлопал глазами я.
— Тебе, что, хочется угодить за решётку?
Мои брови прыгнули вверх.
— А почему я должен угодить за решётку?
Наталья сурово посмотрела на меня и отчеканила:
— А потому, что в этот раз тебе ареста не избежать.
По моей спине пробежал неприятный холодок.
— С чего ты взяла, что меня должны арестовать? Я, что, преступник?
— В глазах милиции — да.
Я сглотнул слюну.
— Ты стал заложником своего неуёмного рвения, — нравоучительно протянула моя будущая супруга. — Если мне не изменяет память, после смерти Евдокии Ивановны тебя едва не забрали в «кутузку».
— Было такое, — согласно кивнул я. — Если бы не Варвара Колесникова, скорей всего, так бы и произошло.
— А теперь посмотри на ситуацию глазами твоего Ланько. Ты сообщаешь о своей находке. Опергруппа приезжает на болото и производит осмотр. Что она там находит?
— Труп.
— А кроме трупа?
Я пожал плечами. Наталья вздохнула и озабоченно покачала головой.
— Кучу твоих следов.
— Ну и что? — возразил я. — Там же не только мои следы, но и следы убийцы.
— Ты их видел?
— Я — нет. Но они их обнаружить должны.
— А ты уверен, что ты их не затоптал?
Я нахмурил лоб. Данное замечание было не лишено оснований.
— Кроме этого, не стоит сбрасывать со счетов и такой субъективный факт, — продолжала подливать масло в огонь моя будущая супруга. — За последнее время в нашем городке произошли три убийства, и все они так или иначе связаны с тобой. Не слишком ли это подозрительно?
— Факт не может быть субъективным, — поправил её я, чувствуя, как заметно охлаждается мой пыл.
