– Добрый вечер, Софья Антоновна, – поздоровался я и зашёл в библиотеку. Дворецкий закрыл за мной дверь, оставив нас наедине.
– Здравствуйте, Аскольд Игоревич. Прошу вас, присаживайтесь, – она указала на кресло. Встала из-за стола, взяла папку, которая лежала перед ней и направилась к соседнему креслу.
Пространство между креслами занимал небольшой круглый столик, на котором стояли чашки с чаем и вазочка с цукатами.
Что-то мне это всё напоминает.
Я молча кивнул и направился к «своему» креслу, вскользь поглядывая на Софью.
Красивая… Очень.
Волнуется.
Но несмотря на волнения, во всех её движениях видна стать и величие. Когда я впервые увидел Софью первого сентября на сцене актового зала «Алой мудрости», мысленно невольно сравнил её с планетарной принцессой.
И после недавних слов Арвина понимаю почему.
Сев в кресло, я взял кружку и попробовал чай. М-м-м… травяной…
– Прежде чем я перейду к главному, хочу попросить прощения за то, что ввела вас в заблуждение, Аскольд Игоревич, – из положения сидя чуть склонила голову она. Затем продолжила: – Я говорила, что, возможно, мой отец с вами захочет обстоятельно побеседовать, и действительно у моей семьи есть к вам тема для разговора. И обычно такие разговоры ведут главы родов… – она нахмурилась и замолчала. Затем потянулась к чашке с чаем и аккуратно сделала глоток.
– Но я уполномочена говорить с вами от имени главы рода, – решительно произнесла Софья, поставив чашку. – Вы готовы меня выслушать?
– Да, – кивнул я.
Она покосилась на свою папку, которая лежала на подлокотнике кресла. Потянулась к ней, затем внезапно передумала, встала и подошла к рабочему столу. Открыв верхний ящик, достала знакомую мне коробку, на который от руки были написаны пожелания всего наилучшего. А также стояла крупная подпись мастерицы.
Вместе с коробкой обратно к креслу Софья понесла и поздравительную открытку. Поздравления и пожелания на этой открытке были выведены моей рукой.
Я молча наблюдал за её метаниями.
Вернувшись в кресло, Софья открыла коробку и достала из неё вязаную куклу – черноволосую девушку в форме «Алой Мудрости» с ледяным мечом в руках. Да, в жизни Троекурова никогда не использовала ледяной меч, но мне подумалось, что так фигурка будет выглядеть внушительнее.
А ещё на шее куклы висело миниатюрное колье из золота и александритов.
– Большое спасибо за подарок, – наконец произнесла девушка. – Я поражена, что вы запомнили имя Лили Марвелъ и смогли с ней связаться. Спасибо, – повторила она и нежно погладила куклу по волосам.
Я улыбался, довольный произведённым эффектом. Помню, после того как Троекурова рассказала, что на досуге вяжет игрушки, я поинтересовался, а коллекционирует ли она работы других мастеров. На что девушка ответила – нет, но добавила, что однажды была на выставке Петроградской мастерицы Лили Марвелъ и была впечатлена её работами.
Я связался с Лили. Пришлось, правда, доплачивать за срочность и оправлять человека в Петроград, чтобы забрать подарок… И хорошо, что я заранее узнал, когда у Софьи день рождения и обратился к Лили ещё в конце прошлого года. Несмотря на праздничные выходные, мастерица ответила мне тогда на электронное письмо.
Говорят в Петрограде много таких прогрессивных людей.
– Не за что, – ответил я, отогнав лишние мысли.
Софья мило улыбнулась и вновь посмотрела на свою миниатюрную копию.
– Теперь у Малого Аскольда появится подружка, – добавил я.
– Да. Маленькой Софье не терпится познакомиться с Малым Аскольдом, – произнесла Троекурова и потопала куколкой в мою сторону.
В этот момент мне пришлось собрать всё своё самообладание, чтобы унять гормоны своего юного тела.
«Спокойно, Аскольд. Она говорит про куклу. Она не знает, что ещё называют Малым Аскольдом».
– Думаю, со временем можно будет это устроить, – сдержанно проговорил я.
Софья с трудом оторвалась от подарка и положила вязаную игрушку в фирменную коробку. Затем взяла в руки открытку, пробежалась глазами по строчкам поздравления и снова улыбнулась.
– Вы пишете, что желаете самой блистательной девушке «Алой Мудрости» и дальше сиять, словно путеводная звезда… – нежно проговорила Троекурова.
Я правда так написал? Когда оформлял открытку, отдался потоку мыслей…
Форкх дери этого Арвина с его сравнениями…
– И от своих слов я не отказываюсь, – вслух сказал я.
Софья лучезарно посмотрела на меня, а затем её взгляд резко посерьёзнел. Девушка отложила открытку в сторону.
Решилась-таки? Но на что?
– Аскольд Игоревич, – проговорила она. – От лица его светлости князя Выборгского предлагаю вам после получения вами личного дворянства заключить брак с его младшей дочерью. Предполагаемое приданное расписано в этих документах.
Софья протянула мне папку.
Я же почувствовал, как сердце пропустило удар.
Думал об этом… Но не особо верил.
Взяв папку в руки, я открыл её и уставился на первую страницу.
– Список неточный, – зачастила Троекурова. – Отец не знает, что вы уже через два месяца можете стать личным дворянином, возможен пересмотр некоторых пунктов, когда уже пойдёт разговор о дате свадьбы, и…
Я захлопнул папку и повернулся к Софье.
