– Проходите, Аскольд, присаживайтесь, – плавным движением она указала на соседнее кресло. Рядом на столике стояла вазочка с печеньем и чашка с кофе, судя по запаху, таким же, как тот, что я пил в основной гостиной.
– Благодарю, – кивнул я, заняв предложенное кресло.
– Прежде всего, Аскольд, – поставив на стол чашку, проговорила Надежда Григорьевна, – я хочу лично поблагодарить вас. Спасибо большое за то, что привезли целительницу. Её вклад в выздоровлении Лины бесценен.
– Я поступил, так как должно, – спокойно ответил я. – Но я принимаю вашу благодарность.
– Хорошо. Однако, помимо устной благодарности, долг велит мне дать вам нечто более осязаемое.
– Вы ничего мне не должны.
– Позвольте это решать мне, Аскольд, – едва заметно улыбнулась княгиня и продолжила: – Я размышляла, как достойно вас наградить. Помочь стать аристократом? Так вам уже помогают. И насколько мне известно, не только Канцлер. Одарить деньгами? Это пошло. Возможно, каким-нибудь производством? Допустимо, но если подарить не то, что необходимо, такой подарок будет как золотой булыжник на шею пловцу. И потому я решила воспользоваться старой традицией. Пётр! – женщина повысила голос.
В гостиную вошёл дворецкий, который нёс на подносе массивную шкатулку, инкрустированную драгоценными камнями.
Надежда Григорьевна поставила шкатулку на стол и откинула крышку.
– Это колье принадлежало моей бабушке, – ровным тоном проговорила она. – А раньше её бабушке. Реликвия не родовая, так как передаётся по женской линии. И тем не менее очень важная для меня. Я передаю её вам и говорю: «Верните в обмен на то, что пожелаете». Если я смогу выполнить ваше пожелание, буду очень рада вернуть себе колье.
– Иными словами, вы дарите мне право самому выбрать награду? – уточнил я.
– Либо оставить колье себе, – кивнула великая княгиня.
– Что ж, ваш подарок – честь для меня. Но я вынужден спросить, на что вы готовы пойти, чтобы вернуть его?
– На многое, – со всей серьёзностью ответила женщина. – Ибо словами не передать, насколько огромна моя благодарность за спасение дочери.
– На многое… – повторил я следом. – А если я, хм… попрошу руки другой вашей дочери? – впившись в неё взглядом, прямо спросил я.
Великая княгиня семь секунд выдерживала мой взгляд, а затем снисходительно улыбнулась.
– В этом вопросе я могу дать своё одобрение, только если сама дочь будет согласна и, если будет согласен мой муж, великий князь Тверской.
– Не поймите превратно, – улыбнулся я. – Я лишь проверяю границы дозволенного.
– Я так и поняла. Но заявлять такое в лоб уж слишком нагло. А ваша излишняя наглость до добра не доведёт.
– Разве что моих врагов, – улыбнулся я.
И снова борьба взглядов. И снова снисходительная улыбка Надежды Григорьевны.
– Пусть так. Приятно было побеседовать с вами, Аскольд. Но боюсь, женщине в моём возрасте не удастся долго удерживать внимание юноши.
– Не стоит наговаривать на себя, ваша светлость. Вы дадите фору множеству юных сударыней. Но, вы правы, мне пора, не буду вас дольше утомлять.
Поднявшись с кресла, я взял шкатулку с колье и с поклоном удалился.
На следующий день, во вторник, перед уроками в класс вошёл наш классный руководитель Никита Сергеевич Арефьев и попросил всех рассесться по местам. Дело непривычное. По расписанию классный час у нас перед уроками в понедельник.
– Судари, сударыни, у меня для вас небольшие новости, – торжественно объявил он. – В следующую субботу, тринадцатого февраля, в «Кремлёвском военном университете» будет проходить день открытых дверей. Как правило, мы настоятельно рекомендуем посещать подобные мероприятия ученикам третьего курса. Но и ученикам первых двух курсов тоже будет полезно познакомиться с главным учебным военным заведением страны. Особенно если кто-то из вас подумывает о карьере военного. К тому же в этом году двое ваших одноклассников получили именные пригласительные на день открытый дверей. Аскольд Игоревич, Артём Вениаминович, разумеется, я говорю о вас, о призёрах всеимперского бойцовского турнира.
После этих слов классрук торжественно вручил нам с Арвином красивые запечатанные конверты.
Через несколько две минуты прозвенел звонок, и Арефьев ушёл.
Когда мы после первого урока собрались привычной компанией на «любимой» лавочке в коридоре, Влад полюбопытствовал:
– Ну, пойдёте на день открытых дверей?
Мы с Арвином переглянулись.
– Думаю, сходить стоит, – пожал я плечами.
– Очень интересно, как там всё обустроено, – добавил Арвин.
– Но ты ведь не собирался туда поступать? – тут же возразила Юля, с укором взглянув на моего друга.
– Но посмотреть-то никто не запрещает. Напротив, приглашают, – хмыкнул княжич Новочеркасский и повернулся ко мне. – Кстати, может, и Петя Шереметев там будет?
– О, этот точно вряд ли пропустит такое событие, – я припомнил, как сильно незаконнорождённый сын генерал-губернатора Петербурга жаждет поступить на «Золотой курс». – Хотя, может, он уже бывал там в прошлом году?
– Ну, так нужно позвонить и узнать. А заодно и напомнить ему о тренировочном лагере.
– Это да, – покивал я.
