Когда лодка была освобождена от груза, а Женька занял освободившееся место штатного гребца, Назаров предостерёг-посоветовал:
- Ты, Петров, главное, соберись. Типа - по-серьёзному, без дураков. Сконцентрируйся, отрешись, настройся, чего-то там ещё.... Короче говоря, готовься к самым натуральным терниям. Эта Малая Мутная - та ещё штучка. По крайней мере, в этом конкретном месте.... Даже не знаю, стоит ли отпускать тебя в одиночное плаванье? Справишься ли?
- Этот паренёк справится, - заверила Натка. - И не потонет, и причалит в нужном месте. Он, конечно, хиловат. И в костях тонок. Но достойный внутренний стержень, депутатской секретаршей буду, имеется. Выгребет, короче говоря. Никуда не денется.... Всё, отталкиваю челнок. Греби, Жека! Старайся, лентяй белобрысый! Навались! Мышцами спины, в первую очередь, работай.... А ты, Рыжий, что застыл - руки в боки? Отдохнул после активных гребных упражнений? Отдышался?
- Вроде того.
- Тогда давай переносить шмотки "под густую сень деревьев", как выражается наш пират-метеоролог, который - ко всему прочему - является и "грушным" майором в отставке.
- Давай...
Пашка накинул на правое плечо лямки одного рюкзака, на левое плечо - лямки второго. А после этого нагнулся, намериваясь прихватить - свободными ладонями - ещё что-нибудь полезное. Например, карабин и чехол с удочками-спиннингами.
Нагнулся и, замерев, простонал:
- У-у. О-о. Как в пояснице-то стрельнуло....
- А ещё здоровяком прикидывался, - насмешливо хихикнула вредная Наталья. - Мол: - "Я, да мы, да весь наш славный род, ведущий родословную от самого Ильюши Муромского, богатыря незабвенного...".
- И ничего я не прикидывался. Просто.... Притомился что-то за время недавней переправы. Руки до сих пор слегка подрагивают, мышцы на спине ощущаются каменными желваками. Какая-то необычная вода в этой Малой Мутной - тяжёлая и очень вязкая.
- Ладно, Рыжий, не напрягайся, не нервничай и забей. Я же просто пошутила. Устал и устал, бывает. Хватит с тебя и двух рюкзаков. А удочки я прихвачу. Естественно, в качестве дополнения к Лизкиному рюкзаку.... Готов? Тогда, аномальщик, вперёд. Шагом - марш!
Они направились к лесу, до которого - по визуальным ощущениям - было метров двести с небольшим.
- Ничего не понимаю, - через полторы минуты признался Назаров. - Такое впечатление, что лес совершенно не приближается, словно мы стоим на месте.... Я прав?
- Не приближается. Но меня сейчас совсем другое беспокоит.... Видишь, след босой человеческой ноги? Вернее, огромной босой человеческой подошвы? А вон ещё, ещё.... Что скажешь?
- Подопригора, ведь, рассказывал, что в свой второй поход к Мутному Лесу встречался с такими отпечатками. Думаю, что это происки старой шаманки. Вырезала, допустим, из толстой осиновой доски некое подобие гигантской человеческой ступни, а теперь развлекается от души. Ну, как буфетчица Маришка в знаменитом советском кинофильме - "Полосатый рейс".
- С какой целью - развлекается?
- С профилактической, понятное дело. Мол: - "Любопытные туристы, увидав здоровенные следы-отпечатки, сразу решат, что в этих местах поселился ужасный снежный человек. А после этого обязательно испугаются и повернут назад...". Вполне логичное, на мой взгляд, объяснение. Не правда ли?
- Правда ли. Не правда ли, - недоверчиво передёрнув плечами, пробормотала Натка. - Во-первых, Сергей говорил только о двух встреченных отпечатках, причём, расположенных далеко друг от друга. А здесь всё плотно истоптано. Словно несколько весёлых йети беззаботно резвились, играя в салочки. Или, например, в модный нынче пляжный волейбол...
- Что у нас - "во-вторых"?
- Во-вторых, я видела точно такие же следы на Чукотке, в далёком детстве. Мне тогда только-только исполнилось семь лет, готовилась пойти в первый класс. Так вот, они, действительно, принадлежали снежному человеку.
- Откуда, извини, взялась такая железобетонная уверенность? Мол, принадлежали, и всё тут?
- Я это видела собственными глазами. То есть, видела то, как он оставлял эти следы.
- Кто это - "он"? - недоверчиво хмыкнул Пашка.
- Снежный человек. "Алмаст", как его называл шаман Афоня.
- Шаман?
- Ага, потомственный, - подтвердила Наталья. - Мой отец тогда пошёл на Круглые озёра - охотиться на уток и серых гусей. А мы с Афоней остались ждать его на водоразделе - это такое место, где встречаются склоны двух соседних сопок.... Как сейчас помню. Сидим это мы возле походного костерка, пьём "тундровый" чай с печеньем "Юбилейное". Неожиданно Афанасий забеспокоился, вскочил на ноги и, приставив ладонь к глазам, стал куда-то тревожно вглядываться. Я, конечно же, встала рядом с ним. Смотрю, а по тундре передвигается неуклюжая фигурка - серо-бурая, приземистая и...м-м-м, очень лохматая. Шаман сказал, что это, мол, алмаст. Вот, такая история.
- А что было дальше?
