Кажется, что это гораздо дальше, чем просто по другую сторону Атлантики.
Когда Аврора наконец выходит из леса, я выхожу из машины и прислоняюсь к капоту. Она устало смотрит на меня, приближаясь, а потом замедляя шаг и останавливаясь всего в нескольких футах от меня.
Ее взгляд сужается.
— Мне не нравится, когда ты так на меня смотришь.
Я сдерживаю свой ответ, сохраняя безразличное выражение лица.
— Мне нужно, чтобы ты составила мне список всех дегенератов, которых ты знаешь в Дьявольской Яме.
Она приподнимает бровь.
— Людей, которые, по моему мнению, могли убить твою маму?
Я киваю.
— Хорошо.
Когда она обходит машину, я отталкиваюсь от капота и преграждаю ей путь. Она замирает, ее глаза поднимаются, чтобы встретиться с моими.
— Ты имеешь в виду сейчас?
Ещё один кивок.
— Прямо сейчас. Чем быстрее ты поможешь мне найти его, тем быстрее я смогу убраться с Побережья.
Разочарование мелькает в ее глазах, но я притворяюсь, что не заметил этого. Как будто это не ударяет меня в чертово нутро. Это быстро проходит, сменяясь застывшим выражением лица и стальной осанкой. Она роется в сумочке и протягивает мне пригоршню конфетных оберток. Внутри меня поднимается веселье. Затем она достает брошюру, загнутую по краям.
— Вообще-то, у меня есть карта Дьявольской Ямы, — она обходит меня стороной и разворачивает ее, разглаживая на капоте моей машины.
— На кой хрен тебе нужна карта? Ты забыла, где прожила всю свою жизнь?
— Нет, — фыркает она, роясь в своей сумке в поисках ручки. — Ты будешь удивлен, сколько раз я натыкалась на заблудившихся туристов в лесу. Время от времени они забредают слишком далеко от своего пятизвездочного отеля в Бухте Дьявола в поисках расслабляющей прогулки на природе. Кажется, они никогда не понимают, что это не тот тип парка. Мне нравится, когда у меня есть ориентир, чтобы помочь им.
Я стою у нее за плечом, моя грудь касается ее спины.
— Звучит так, как поступила бы хорошая девочка.
Ее спина напрягается, птичье ругательство вылетает шепотом. Затем она склоняется над картой и начинает что-то черкать на разных участках дрожащим почерком.
Когда она встает, я оказываюсь прямо за ее спиной. Ближе, чем она ожидала. Достаточно близко, чтобы услышать вздох, сорвавшийся с ее губ, когда ее задница задевает мой пах. Достаточно близко к ней, чтобы мой член дернулся.
— Эм, — выдыхает она, проводя пальцами по карте. — Я поставила крестик рядом с адресами всех, кого я знаю в Яме, которые соответствуют описанию человека, убившего твою маму. На самом деле никто из них не преступник, но и образцовыми гражданами их назвать нельзя.
Я почти не слушаю. Я слишком занят, играя роль арбитра в споре между моим мозгом и моим членом. Мой мозг побеждает, и я делаю шаг назад.
— Спасибо, — бурчу я, сворачивая карту и засовывая ее в карман пиджака.
Я направляюсь к водительскому сиденью, но что-то тянет меня за лацкан пиджака и останавливает. Нахмурившись, я опускаю взгляд и вижу, как маленький кулачок Рори сжимает мой пиджак. Мой взгляд возвращается к ее лицу.
— Ты что-то хочешь сказать? — ледяным тоном спрашиваю я.
В моем тоне слышится угроза, но это не заставляет ее вздрогнуть. Вместо этого она с вызовом встречает мой взгляд.
— Я, эм… Я думаю, нам следует ненадолго остаться.
Я усиливаю свой свирепый взгляд и скрежещу коренными зубами.
— А я думаю, нам следует сесть в машину и поискать человека, который убил мою мать.
Она прикусывает нижнюю губу, медленно кивая.
— Или… мы могли бы ненадолго остаться.
Похоть подступает к моему горлу, слишком густая и сладкая, чтобы ее проглотить. Я знаю, чего она хочет, это написано на ее идеальных чертах лица. Несмотря на протесты моего мозга, мой член покалывает от желания, чтобы она это сказала.
Ее взгляд останавливается на церкви.
— Исповедь — это здорово и всё такое, но… Я подумала, что, пока мы здесь… возможно, я смогла бы снова искупить свои грехи.
— Возможно, смогла бы. Как ты планируешь это сделать?
Она соответствует моему безразличию.
— С небольшой помощью с твоей стороны.
Господи Иисусе и все его гребаные Апостолы. Мои глаза чуть не закатываются от ее уверенности. Это самая горячая черта, которую я когда-либо видел в женщине, особенно когда это так неожиданно.
Я пронзаю ее обжигающим взглядом, стараясь сфокусировать свой взгляд на ней, а не на ее сиськах, когда она выгибает спину и прижимает их к своей мешковатой толстовке. Что мне нужно сделать, так это напомнить ей, что это переходит все границы. Вы знаете, ту, которую я вчера укрепил предупреждающими знаками и колючей проволокой.
Но я всего лишь мужчина, черт возьми.
Я прочищаю горло. Провожу языком по зубам.
