Каллисто и Джейн вошли в пещеру, и в самом ее конце виднелся слабый свет, куда они тут же устремились.
Источником светом являлась сгорбленная фигура, что была закутана в странную потертую мантию. От нее исходили биотические потоки яркого белого цвета, что символизировал…высшую категорию сосредоточенности и концентрации. Каллисто взволнованно сглотнула, внимательнее посмотрела на фигуру и вдруг поняла, что та окружена необычным барьером.
Внутри той клетки, где таинственная фигура себя пленила - не было ничего, кроме нее самой. Все стены пещеры были изрисованы…в кровавых метках, какие обычно отсчитывали сроки или что-либо. Присмотревшись внимательно, Каллисто заметила неподалеку от сидящей на полу фигуры - маленький кинжал, заржавевший и испачканный в темных разводах. Т’Сони с жутким чувством подумалось, что эта азари…делала все эти метки своей кровью, а кинжалом - добывала эти «чернила».
Каллисто мягко опустилась на землю, на колени, перед странным барьером, что отделял пленницу от внешнего мира.
- Кто ты? - спросил надтреснутый, хриплый голос, что пробрал Каллисто одним лишь тоном до глубины самой ее сути.
- Мое имя Каллисто, - чуть хрипло ответила Т’Сони.
- Мне не нужны имена. Они ничего не значат… Я спросила тебя – «кто ты?».
- Азари, - тихо ответила она, словно ее отругали как девчонку.
- А твоя спутница?
- Человек.
- Пусть человек выйдет вон, - твердо и строго приказала пленница, а биотические потоки вокруг ее фигуры чуть утихли.
Джейн покорно вышла за пределы пещеры, считая, что лучше не провоцировать старую Ардат-Якши.
Каллисто осталась наедине с пленницей. В воздухе повисает звенящая тишина, рушимая слабым шелестом биотики.
- Зачем ты здесь?
- Я хочу найти лекарство для Ардат-Якши… - честно говорит Каллисто, смотря на поникшую спину фигуры, что была облачена в черное одеяние.
Фигура сотрясается то ли кашлем, то ли хриплым злорадным смехом. Каллисто кажется, что это было и то и другое.
- Вы - старейшая каждой азари и…самая старшая Ардат-Якши в мире… Вы… Вы работали над лекарством против этой мутации… Но… Скажите, почему вы внезапно прекратили? Вы же почти нашли лекарство!… Почему?…
Фигура выпрямила спину, голова в капюшоне повернулась в сторону, оголяя абсолютно белесую кожу лица, пустые глаза с поблекшими радужками и зрачками, губы были серыми, почти почерневшими.
Из серых уст послышался надтреснутый, сухой, но бесконечно глубокий голос:
- Зачем оно тебе нужно?
Каллисто вздохнула, с искренней тоской проговорила:
- Я хочу быть со своей любимой. Я узнала, что она - Ардат-Якши. Именно поэтому - я хочу создать лекарство. Именно поэтому я здесь. Вы - единственная, кто подобрались к тайне столь близко, но вы… внезапно все прервали… Остановились… Вы же - Матриарх Ардат-Якши - несмотря на вашу природу - вы одна из самых почитаемых азари среди других. У вас была свобода, какая дается не каждому среди вас… Тогда, почему вы здесь? Почему вы сдались?
- Я, скорее шут, чем великая Матриарх, - с внезапной дрожью слышится голос от нее. - Твоя цель - благородна, но… Подозреваешь ли ты о том, насколько слепа? О том, насколько слепа я сама? Все мы. Ардат-Якши - лишь слабые сосуды, со слабыми душами… Мы были отвергнуты от достойной жизни, лишь для того, чтобы встретить большие трудности. Лишь те, кто находят в себе силы одолевать это бремя - осознают саму жизнь… А я… искала способ разрушить эти оковы, коими меня одарила природа… Ты… Ты такой же глупец, среди зрячих? Или же…что-то большее? Ты следуешь за сердцем, но куда оно приведет тебя?…
- Я здесь не за философией…
- Смешно, ибо философия - есть сам смысл существования азари… Ардат-Якши – есть отображение самих азари со всех их грехами, наказаниями и недостатками. Мы – лишь несчастные дети, которые не хотели такими рождаться. Возможно, что все это проделки глумливой Краллы… Прости мне мою дотошность и философию, дева, но ты не одной крови со мной и говорить с тобой по-иному, - я не смогу.
Каллисто опустила взгляд в пол, задумалась над всем сказанным этой бесконечно старой, почти древней азари. Она видела в ней нечто непреодолимо гордое и прекрасное, мешающееся с толикой мерзкой жалости, какую эта азари не заслуживала, ибо этот порыв был мерзким и прогнившим. Жалость и сожаление – разные по смыслу значения, потому Каллисто с тоской и твердостью думает о том, что она сожалеет азари, а не жалеет ее.
В ней, как и прежде, мешается тоска и ненависть. Она понимает страх других и страх самих Ардат-Якши.
«- Что они такое?» - вспоминает она свой собственный вопрос.
«-Это змеи, что обманывают своей мягкой и кружащей голову личиной…» - слышится в ответ голос Самары.
Так ли Самара ошибалась? Так ли ошибалась она сама? Или же…
«Ардат-Якши - лишь слабые сосуды, со слабыми душами… Мы были отвергнуты от достойной жизни, лишь для того, чтобы встретить большие трудности…»
- Вы правы, - внезапно проговорила Каллисто, с большой долей скорби во взгляде и голосе. – Мы все – слепы…
Старая Ардат-Якши вновь содрогается гортанным кашлем, но на ее почерневших губах появилась робкая тень скорбной улыбки:
