Каллисто и Кали еле приподнялись с места, тут же впадая в шок от осознания, что произошло. Они обе тут же подбежали к сестрам.
- Твою мать… - Кали тут же приподняла голову Яалэ, а Каллисто пыталась остановить кровотечение, но от альзури вдруг послышался низкий рык:
- Оставьте это… Я умру достойной дочерью своего народа… - каждое слово Яалэ сопровождалось гулким вздохом-хрипом.
- Нет! Яалэ! - Элая прижалась к телу сестры, чьи глаза тускнели все больше. - Яалэ!! Ты не должна была!…
- Я всегда оберегала тебя, ларен. Это моя обязанность, по праву рождения… - глаза Яалэ все равно ласково блестели, смотря в сторону сестры. - Убила гахита… Вот уж подвиг… Элая, я очень тебя люблю…
Элая со скулящим звуком приподняла сестру за плечи, смотря ей в лицо. Она уткнулась ей в лицо, вдруг что-то начиная завывать какую-ту мелодию, покачиваясь, словно качая сестру в колыбели.
- Хито мин менор, ларен… - нежно, скорбно прошептала Элая, обнимая сестру, мыча какую-ту ласковую мелодию.
- Прости меня за сегодняшнее, Элая… - тихо прошептала Яалэ, слабея с каждым мгновением все сильнее, но она, яростно и твердо держалась, пока не обратила свой взор в сторону Кали. - Кали, береги мою сестру… Не смей ее обижать… Я ошибалась на твой счет… Прости меня…
Кали широко раскрыла глаза, из ее глаз невольно потекли слезы, пока Каллисто пыталась что-либо сделать с ранами альзури, но все было бесполезно.
- Держись! – приказывала Каллисто, чувствуя, как от пережитого у нее дрожат руки.
Вдалеке послышался топот и рокот, после чего – на поляне появился Сиран, тут же кинувшийся к Гайруну и Яалэ. Он сжал зубы, яростно и безысходно зарычал, задрав голову кверху.
- Сиран, прошу, мы должны отнести ее! – тут же вскрикнула Элая, однако, только гахит попытался притронуться к Яалэ, та вонзилась зубами в его лапу.
- Дай мне умереть, гахит! Я была рождена Айзирити, Айзирити и умру. Так, как и полагается гахиту… – Яалэ дышала все реже, а Элая безнадежно прижалась к телу сестры, гладила ее, стремясь всеми силами…что-то сделать. - Я люблю тебя, ларен…
- Яалэ… – глухо проскулила альзури. – Я тоже тебя люблю… Слышишь? Прости меня за те слова, я не хотела делать тебе больно…
- Ты будешь сильной. Стань сильной и не дай смерти забрать тебя следом… Возьми мою душу себе, ларен… - еще тише прежнего проговорила Яалэ, после чего, ее глаза стали стеклянными, руки, обнимающие сестру, соскользнули медленно вниз, кровь из раны перестала идти.
- Яалэ… - глухо шептала Элая, прижимаясь к телу сестры, казалось, долгие часы, пока свет от кострища вовсе не погас.
========== Проблеск ==========
Нельзя описать, что чувствовал почти каждый житель Древа сегодня. С наступлением рассвета - мир Алькейра перестал быть таким светлым и внушающим красоту. Как только поверхность озарило первое светило, для жителей Древа наступила пора скорби. На самой верхней платформе, собрались все альзури и азари, что были на Древе.
Возле дворца стояло два подобия гроба, один, меньше другого. В более маленьком гробу, что был устлан изнутри живыми цветами, лежала Яалэ, чьи крылья укрывали ее тело, словно плед. В соседнем большом гробу лежал отважный Гайрун. Его гроб был наполнен холодным оружием из всяческих мечей, булав, молотов и драгоценностями, раньше принадлежащие его женам, тело же было облачено в доспехи и шелка.
Между обоих гробов стоял мрачный и скорбный Мануар, всем своим видом показывающий свою скорбь. Любая смерть, среди их народа, всегда сопровождалась великим горем. Каждый альзури были друг другу практически родными, и любая утрата… Оставляла на их душах уродливые шрамы, что могли вовсе не залечиться.
В воздухе стояла тишина, рушимая лишь сквозным, неспокойным ветром, да гоготом диких птиц и зверей, что звучали где-то далеко. Когда же кончики крон их Древа озолотились от упавших лучей светила, Рогнар поднял от земли свой тяжелый взор, обращая его на всех собравшихся. Азари стояли в стороне, среди которых, облаченная в темное одеяние, стояла, поникнув головой, Азра. Возле нее, стоя в похожем длинном наряде темных тонов, стояла Элая, чье лицо было спрятано за непроницаемой черной тканью, что была похожа на капюшон. С другой стороны, стояла целая толпа таких же альзури, в нынешнем, теперь, ставшие вдовами.
Многие поглядывали в их сторону с очной долей сочувствия, понимая, что сейчас им, как никому из них - очень больно и трудно. Джейн, Каллисто, Кали и Чеза стояли совсем рядом к Элае и Азре, с мучением наблюдая за тем, как они еле держат себя в руках.
Рогнар тяжело и звучно вздохнул, что-то начал говорить, подзывая к себе каждую альзури-вдову, которая, подходя к гробу, клала туда какую-ту драгоценность или другой дар, после чего - отходили обратно. Когда же последняя из этого потока окончила это прощание - Рогнар зажег у костра факел, после чего - поджег гроб, который быстро объяло пламя.
