Стенка на стенку — это самый худший вариант в бою, ведь координация Хранителей явно превышала даже командную работу Томы и Аяки. По их атакам казалось, что в битве участвовал целый легион, а не троица, из-за чего довольно быстро обезглавили Игрока, а затем оттолкнули офицера на десять-пятнадцать метров в сторону. Тома и Аяка прижались друг к другу в спине, начали отчаянно защищать свои жизни от яростных атак врага, используя и Пиро-щит, но в результате дуэт начал банально отбегать подальше, лишь бы получить шанс на победу. Ловкость и сила Аяки, контроль и защита Томы — всё оказалось бесполезным. Тем не менее именно девушка ошиблась и позволила красноглазому замахнуться клинком в её сторону. Ни блокировать, ни уйти через Сэнхо было уже нельзя. Как всегда, на выручку пришёл Тома, сбив удар копьём в клинок. Он даже встал впереди Камисато, приготовился вновь совместными усилиями совершить невозможное, но из-за помощи Аяке он упустил удар другого Хранителя. Гигантский меч проткнул его тело насквозь, и кровавое острие остановилось в нескольких сантиметрах от лица девушки.
От шока она перестала слышать что-либо вокруг, кроме своего быстро бьющегося сердца, хрипа друга, стекающей по лезвию крови. Для куда большего издевательства Хранитель начал двигать мечом в попытках увеличить рану, и, кажется, из-за этого послышался хруст костей. Ширина меча слишком большая, чтобы перенести этот урон с шансом на выживание. Пробит не только желудочно-кишечный тракт, но и вместе с диафрагмой одно лёгкое. Каков процент выживания? Аяка почему-то стала считать, сколько крови необходимо, какой силы должен быть лекарь-обладатель Глаза бога и как долго он будет восстанавливаться после, чтобы в итоге жить как инвалид. Но он же будет жить, верно? Будет?..
Камисато дёрнулась, когда Хранитель вытащил меч и толкнул Тому на девушку. Та, естественно, поймала и, не обращая на врагов внимания, свалилась на пятую точку, чтобы уложить голову друга на свои колени. Её ошарашенные глаза осматривали лицо парня, пока дрожащие руки старались закрыть сквозную рану. Хранители же решили протянуть этот момент, оттого не стали мешать.
— Т-Тома, ты к-как?.. Я, сейчас… п-подожди… — Аяка не знала, что делать.
Паника затмила её голову, она не могла даже оказать первую помощь, причём не было ни истерики, ни плача, ни судороги. Она словно застыла от шока, само сознание заморозилось, тем и реакция походила на холодное осознание действительности. Тома же не мог нормально дышать, лишь резкими вдохами, пока кровь стремительно вытекала наружу. Вскоре он начал захлёбываться ею же, но Аяка не предприняла ничего против этого.
— Т-Тома, сейчас… сейч-ч-час…
Внезапно парень смог поднять руку и удивительно ласково погладил Аяку по щеке, одарив ту одной-единственной улыбкой. Пускай губы залиты кровью, он старался выдавить максимум оптимизма из того, что мог. Он как бы говорил: «Всё хорошо, живи дальше» — старался успокоить подобными действиями. Однако совсем скоро Тома ослаб и замер. Жизнь в его глазах затухла.
— Нет… нет… Тома!
И тут Камисато прорвало: она заревела, обняла его голову и попросту не обращала внимания на Хранителей, которые, впрочем, сами молча наблюдали за её трагедией. Из удовольствия ли или из чести? В любом случае, Аяке позволили вытянуть свои чувства насчёт гибели друга. Более того, истекло уже пять и более минут, пока Камисато оплакивала Тому и старалась прийти в себя. Однако только йорики решил действовать: он внезапно встал между Хранителями и девушкой, занял стойку и приготовился к бою.
— Госпожа! Нужно сражаться!
Она его не слышала.
— Они его убили, слышите?! Они! Надо отомстить по всей строгости! Нет… по всей жестокости! Эти твари не заслуживают прощения.
Аяка недолго молчала, но в итоге замерла в осознании и повторила:
— Они убили… Они убили его…
Как ни странно, рассудок вновь затвердел. Аяка подняла голову и посмотрела на Хранителей… острым взглядом, полным ненавистью. В порыве злости её глаза засветились голубым морозным светом, а гримаса так и говорила о желании сорвать головы врагов собственными руками. Та заботливо положила голову Томы на землю, встала на ноги и вытянула меч в их сторону. Она ничего не сказала, но этот жест говорил о многом.
***
Аратаки Итто бомбардировал вражеские войска ими же бомбами, а ему помогали несколько рядовых, разыскивая целые бочки вокруг по всей территории. Однажды Итто увидел, что остался один только снаряд, тем и озадачился. Пока в его голове проходили сложные мыслительные процессы, чего так не любил Итто, рядовые оказались довольно глазастыми, чтобы заметить нечто обнадёживающее:
— Глядите! — указал пальцем рядовой. — Волноходы! К нам двигаются!
— О, это хорошо! — отреагировал Итто. — Можно свалить с острова наконец-то!
— А где твои слова о том, что мужчины не отступают?
— Мужчина должен понимать, когда надо отойти, чтобы потом ударить вновь с новыми силами. Это искусство войны!
— Я догадываюсь, откуда ты вычитал что-то про искусство войны… — пробурчал другой солдат.
