Он отбежал от магазина всего на несколько шагов и в нетерпении замер, книга жгла ему руки. Прямо посреди тротуара раскрыл ее и начал листать. Все походило на правду, ничего не было переиначено и переписано, изменено. Он долго так стоял и листал. Потом добрался до конца, обнаружив там еще одну главу. Ее он не писал. Он не мог ее написать, потому что все происходило в страшном замке, откуда он вырвался на волю. Кто-то слово в слово записал их разговор с Дойлом. Словно тогда их подслушивали или снимали на камеру. Неужели… Он снова открыл первую страницу. Там стояло название – “Чертова карусель”. Почему - чертова? Почему карусель? Так он ее не называл. К тому времени он еще не успел придумать названия. “Чертова карусель”, - снова прочитал он. Потом долго с недоумением смотрел в самый низ титульной странички, где было написано, что тираж книги составляет… семьдесят миллионов экземпляров, дальше шел длинный список стран, на чьи языки она была переведена и где сейчас продавалась, а в самом начале шло предисловие, подписанное знакомым именем. А имя это было – Рональд Дойл.
И закружилась карусель в безумном безудержном вихре. Восторженные крики детей и взрослых слышны были в самых отдаленных уголках парка, они стелились по земле, взмывали в вышину, уже неслись над сиятельным Парижем, который торжественно мерцал иллюминацией, бесконечными вереницами гирлянд, и готовился встретить незабываемый праздник, который уже почти наступил. А эти четверо сходили с ума. Они снова и снова заскакивали на лошадок и слоников, на ослов и жирафов, потом карусель останавливалась, и они бежали за билетами.
- Почему нельзя сразу купить много билетов и не слезать с карусели? – наконец не выдержал он.
- Нельзя! – серьезно ответила Жоан, и он понял, что другого ответа и быть не могло. Нельзя и все!
Сейчас Жоан напоминала ему ребенка. Она сидела на лошадке, крепко обхватив ее за шею, а глаза ее светились от счастья. Оборачивалась, махала им рукой и вновь на белом скакуне уносилась прочь. Он плелся следом на несуразном ослике, а дети, забравшись в большой паровоз, преодолевая встречный ветер, уверенно пробивали себе дорогу. Вдруг Франк неподалеку увидел знакомую фигуру и, когда круг закончился, сказал Жоан:
- Я ненадолго отойду.
- Куда?
- Куплю газированной воды.
- Хорошо, милый – мы будем тебя ждать здесь.
И снова знакомая скамейка, а на ней Блэйк.
- Что вы здесь делаете? – удивленно спросил Франк.
- Я пришел вернуть вам это, - с этими словами он протянул телефон и права. Франк взял документ и повертел его в руках.
- Вы возвращаете мне мою жизнь?
- Нет, месье Франк, вы сделали это сами.
Они немного помолчали. Потом Блэйк вынул газету и дал ему.
- Что это? – не понял Франк.
- Прочитайте, - и показал на статью, где Франк увидел знакомое лицо. Фотография была крошечная и черно-белая. А дальше мелким почерком шла короткая надпись – “На 87-ом году жизни скончался известный американский писатель Рональд Дойл”. Франк задумался, потом прошептал:
- Ему это удалось. Наконец его забрали. Он выполнил свою миссию.
- Миссию? Не знаю. Думаю, он снова обманул бога. Откупился. Что же, это его судьба.
- Вы пришли сюда. Это не опасно?
- Сейчас им не до меня. После известных событий в агентстве произошли некоторые изменения. Они вынуждены изменить политику своей деятельности.
- Как?
- Не знаю. Сейчас это досье читают во многих странах мира…
- Досье?
- Извините… Вашу книгу. Теперь все снова зависит от людей. Только от людей. Тот редкий случай, когда это происходит. Обычно все решают за них. А воспользуются они своим правом жить по-другому или нет, покажет время. Только время.
Они снова помолчали. Вдруг Блэйк воскликнул:
- Вы ни о ком не хотите меня спросить?
- О ком?... Жоан? – вздрогнул он.
- Да.
- Что с ней?
- Вы забыли дать ей адрес Луи. Прованс – провинция большая.
- Откуда вы все знаете?
- Это моя работа.
- Да, забыл… Кошмар, - пробормотал Франк. – Что же делать?
- Ничего.
- Но вы могли ей помочь! Вы наверняка знаете, где живет Луи.
- Конечно.
- Почему же не сделали этого?
- Это было бы слишком просто. На следующий же день она поехала на юг и объездила массу городов от Ниццы до Альпийских гор. Заходила во все редакции, во все газеты.
- И что?
- Нашла. Она сделала это.
- Что же Луи?
- Пойдемте, - и Блэйк встал со скамейки. Очень скоро они подошли к двум высоким деревьям, потом сделали несколько шагов.
- Посмотрите туда, - произнес Блэйк. И тут Франк увидел на карусели две знакомые фигуры. Это были Жоан и Луи. Франк замер. Он впервые в жизни видел свою абсолютную копию. Подойди ближе и посмотри этому мужчине в лицо, покажется, что смотришься в зеркало. Франк глядел, не отрываясь.
- Им хорошо вдвоем, - наконец пробормотал он.
- Да, - просто ответил Блэйк, - поэтому и не помог ей. Она все сделала сама. Зато теперь у нее есть свой маленький Париж.
Франк шагнул в сторону карусели, но Блэйк, взяв его за локоть, остановил:
- Я думаю, не стоит им мешать, - произнес он.
- Да. Вы правы... Вы совершенно правы.
- Прощайте, месье Франк.
- Прощайте, мистер Блэйк. Бог даст – еще свидимся.
