- Да, Майк. Понял... Я тебя понял... Пойду, - и он взял рукопись со стола.
- Куда? – удивился Майкл.
- Домой. Пойду работать.
- Ерунда, - улыбнулся тот. Здесь нечего делать. Сейчас мы поедем в кабак, закажем море выпивки и пройдемся по твоей рукописи с косой. Говоришь, двенадцать глав?
- Двенадцать.
- Двенадцать ножек у табуретки, которые нужно отпилить? Ерунда! Справимся. И сделаем это прямо сейчас. Поехали! – воскликнул Майкл, схватив рукопись со стола и увлекая Рональда за собой. - Едем, дружище! Сегодня с твоей книгой мы переспим последнюю ночь и сделаем это талантливо и красиво, дьявол нас побери!!! Да, Рональд?
- ДА!!!
- Майк, а почему ты не говорил мне об этом раньше? – спросил Рональд, когда они ехали в машине.
- В этом вся хитрость, Ронни. Я немножко тебя обманул. Мне нужен был чистый, незапятнанный парень, который широко откроет глаза и будет босыми ногами ходить по жизни. Он раним и трогателен, он, как девушка, которая собралась на первое свидание, и пока еще не догадывается, что ее ждет впереди. А ждет ее… Сам знаешь - сказок не бывает!
- Майк, а что будет потом?
- Потом мы напечатаем твою книгу, и ты станешь величайшим писателем современности.
- Ты в этом уверен?
- Рональд. Слишком длинные юбки носят наши женщины, слишком чопорные сегодня наши мужчины. Сейчас не средневековье. Нужно дать им то, о чем они мечтают давно, и сделаешь это ты.
- Уверен?
- Конечно!
- Можно еще один вопрос? Вивиан!
- Что?
- Она будет сниматься в кино?
- Она работает в другой конторе. Это не моя забота. Но, я слышал, что сегодня она уехала на съемки.
- А что будет, если после выхода фильма журналисты раскопают ее прошлое. Что будут говорить простые домохозяйки? Как они буду смотреть на нее? Вивиан отправляют на провал?!
- Я не работаю в кино и не знаю тонкостей их бизнеса. Скажу лишь одно. За Вивиан не беспокойся, Ронни! В любой домохозяйке есть обыкновенная женщина - в этом смысл. Черт возьми, каждая вторая домохозяйка, уходя из дома, мечтает, чтобы по дороге в лавку за куском мяса ее прижали в темном углу, задрали юбку и напомнили ей о том, что она баба. Просто, баба, которая хочет всего! Хочет той самой свободы, о которой я тебе только что говорил! Ты меня понял?
- Да, Майк!
- Больше вопросов нет?
- Нет!
