С такими мыслями он вошел в дверь, над которой висела табличка “Новая литература”. Почему – новая, он не понимал. Майкл с радостью его встречал, он взял рукопись и начал дочитывать последние страницы…
- Хорошо!... Очень хорошо!... Замечательно! – с удовольствием приговаривал он. Потом захлопнул папку и посмотрел на Рональда.
- Все!? – пробормотал Рональд.
- Да, дружище! Все! Ты сделал это!
Рональд встал, в нерешительности переминаясь с ноги на ногу. Сейчас ему выплатят гонорар и они расстанутся, - подумал он.
- Оставшиеся деньги я положил на твой счет в банке.
- Счет? – удивился он.
- Да! Я открыл для тебя счет! Вот сведения!
И он протянул ему бумагу с информацией.
- Теперь у тебя, Рональд Дойл, есть счет в банке.
Рональд покрутил бумагу в руке и рассеянно повторил:
- Все?
Майкл сидел и молча на него смотрел. Долго так сидел. Рональд повернулся, чтобы уйти, вдруг услышал:
- Нет не все, Рональд! Сядь!
Он снова сел.
- Не все! – радостно повторил Майкл, - а теперь мы поиграем в одну игру.
На минуту задумался и спросил:
- Рональд, а скажи пожалуйста, у тебя раньше было много друзей?
Тот удивился.
- Только отвечай честно! Это такая игра!
- Нет… Не очень…
- Я сказал – честно! Абсолютно честно!
- Не было друзей, - пробормотал Рональд.
- Хорошо, - вдруг сказал Майкл. - А сколько у тебя было девчонок? Скольких женщин ты любил до нашей встречи?
Рональд покраснел.
- Мы друзья, Ронни, не валяй дурака, отвечай откровенно. Мне ты можешь сказать все!
- Нисколько.
- И ты никого не любил?
- Нет.
- Отлично!... А семья? Твои отец или мать, чем они тебе помогли? Где они сейчас? Почему ты не живешь с ними?
Рональд промолчал.
- Можешь не отвечать. Знаю сам. Ничем! Они сами едва сводят концы с концами. Дальше. Пойдем дальше. Церковь. Твой бог. Ты веришь в него?
- Конечно! – удивился Рональд.
- Он тебе когда-нибудь помогал?
- Не знаю, - посмотрел на Майкла и добавил, - наверное, да… Нет… Не знаю…
- Вот!
- А школа, колледж, противные старики, которые вешали тебе на уши всякую ерунду и давали подзатыльники. Что дали они тебе. Ты любил их? Ты помнишь о них, жалеешь о годах, которые ушли безвозвратно?
- Нет, Майк. Не жалею! – уже громче отозвался Рональд.
- А детство. Оно было у тебя счастливым?
- Нет.
- Так, какого черта ты все это написал? Была ли в твоей книге хоть капля правды? За что ты держался, Ронни? Что было в твоей жизни? Кому ты был нужен?
Рональд в недоумении молчал. Потом спросил:
- Я не понимаю, Майк. Ты же говорил, что тебе нравится книга. Нравится, как я пишу.
