— Позвольте, — не утерпел со своего председательстующего места Куэльяр, — наша организация не уполномочена согласовывать или не согласовывать контингенты отдельных стран, мы можем только отправить силы под флагом ООН…
— Сеньор Куэльяр, — ответил ему советский лидер, — в жизни случаются такие ситуации, когда писаные правила перестают работать, тогда люди начинаю руководствоваться правилами неписаными. На мой взгляд, сейчас настал именно такой момент — пускай противоборствующие силы в Косово определят те страны, которым они могут доверять, оттуда и поступят необходимые для поддержания порядка контингенты…
— А мне нравится предложение советского руководителя, — неожиданно высказался с места бразильский представитель Жозе Феррейра, — давайте попробуем работать по-новому — на дворе как-никак конец двадцатого века. Пусть стороны конфликта определят тех, кому они доверяют, а если что-то пойдет не так, то мы соберемся еще раз по этому поводу.
— Наша страна будет категорически против, — проскрипела Олбрайт со своего стула, — нельзя произвольно менять устоявшиеся основы ООН.
— Давайте проголосуем, — предложил Романов, — у нас же здесь демократические принципы работают — вот и узнаем отношение большинства к этому предложению.
За идею, высказанную советской стороной, проголосовало большинство, и среди постоянных, и среди переменных членов Совбеза, однако голос США заблокировал принятие положительного решения, это было обозначенное при создании ООН вето одного из пяти ядерных держав.
— Ну что же, — со вздохом сказал Романов, — видимо, придется обратиться напрямую к Генеральной ассамблее — там права вето ни у кого не имеется…
Олбрайт аж перекосилась после его слов, но говорить ничего не стала, а просто удалилась с совещания, гордо подняв голову к потолку. А в перерыве между заседанием Совбеза и общей сессией Генассамблеи Романов все же пересекся со Слободаном Милошевичем, на данный момент председателем сербских коммунистов, а в недалеком будущем и президентом многострадальной Югославии, а затем союзного государства Сербии и Черногории.
— Я давно слежу за вашей деятельностью, — слегка приукрасил действительность советский лидер, — и исходя из своего опыта понимаю, что совсем скоро вы станете во главе вашего государства.
— Я весьма признателен вам, — прижал руки к груди Слободан, по-русски он говорил достаточно сносно, — за высокую оценку моей личности. Я тоже давно слежу за вашей деятельностью и честно признаюсь, что восхищен, как вам удается постоянно лавировать между Сциллой и Харибдой и не остаться целым и невредимым… у меня бы так не получилось…
— Знаете древнегреческую мифологию? — искренне удивился Романов, — да, если вдуматься, то деятельность любого политического лидера — это маневры между Сциллами и Харибдами… и это задеть нельзя, и то не затронуть невозможно. Но надо стараться… так вот, мои вам искренние советы в будущей государственной деятельности — примете?
— Вы еще спрашиваете, — улыбнулся Милошевич, — выслушаю все, что вы скажете, с большим вниманием.
— Тогда слушайте, — ответил Романов с самым серьезным выражением лица, — и не говорите потом, что не слышали. Совет номер один — постарайтесь договориться с хорватами и словенцами, это будет самым важным пунктом в вашей будущей деятельности. Можно и на уступки пойти ради мира, это я вам говорю с высоты своего собственного опыта последних четырех лет.
— Хорошо, я постараюсь, — ответил Милошевич, — хотя это будет непросто. А еще какие советы последуют?
— Совет номер два, — продолжил Романов, — не надо портить отношения с Европой… лучше плавно лавировать, как яхте при встречном ветре… никогда не ходили на яхтах?
— Очень давно, — улыбнулся в ответ Слободан, — на Адриатике было дело… я был молодой и здоровый тогда.
— Вот и отлично, вспомните молодость, — ответно улыбнулся Романов. — И, наконец, третий и последний совет — Косово надо наглухо закрыть для постороннего влияния. В первую очередь албанского, но и о посторонних направлениях забывать не надо.
— Как же так, Григорий Васильевич, — взволновался Милошевич, — ведь согласно вашему же предложению в Косово предлагается ввести миротворческие силы других государств — как в этих условиях мы можем закрыть его от постороннего влияния?
— Скажу вам по секрету, — ответил Романов, — вопрос о миротворческих контингентах будет обсуждаться еще очень долгое время, и мой личный прогноз о возможности его ввода в Косово — пятьдесят на пятьдесят. Даже чуть больше в сторону отказа. Так что время у вас пока есть, действуйте, если хотите выжить…
А на Генеральной ассамблее после обмена колкостями с разных сторон противоборствующих сил прошло общее голосование, на котором мнения разделились практически поровну — 80 за Сербию, 75 против, 10 воздержались. По окончании сессии к Романову снова подошли оба югославских лидера, и Милошевич сказал, что они были бы рады, если бы советская сторона стала силой, контролирующей ситуацию в Косово.
