В связи с „инициативами“ У. Черчилля возникает по меньшей мере два вопроса. Первый вопрос: имелись ли в то время у советского руководства планы наступления до берегов Атлантики и захвата Британских островов. На этот вопрос следует ответить отрицательно. Подтверждением тому является принятый СССР 23 июня 1945 года закон о демобилизации армии и флота, последовательный перевод их на штаты мирного времени.
…Второй вопрос: знало ли советское руководство о британских планах войны против СССР? На это, пожалуй, можно ответить утвердительно. Советская разведка в Англии была одной из самых эффективных. Косвенно подтверждает это и видный знаток истории советских вооруженных сил профессор Эдинбургского университета Д. Эриксон. По его мнению, план Черчилля помогает объяснить, „почему маршал Жуков неожиданно решил в июне 1945 года перегруппировать свои силы, получил из Москвы приказ укрепить оборону и детально изучить дислокацию войск западных союзников. Теперь причины понятны: очевидно, план Черчилля стал заблаговременно известен в Москве, и сталинский Генштаб принял соответствующие меры противодействия“»592.
На странице 94 заламаншский фальсификатор снова врет: «С самого начала Первой мировой войны Ленин стремился „войну империалистическую превратить в войну гражданскую“. К сожалению, история пошла именно по этому кровавому пути. Россия без всякого перерыва из Первой мировой войны влетела в войну гражданскую. Гражданская война стала для страны следствием и продолжением Первой мировой. Поэтому красные командиры, которые победно завершили Гражданскую войну, в подавляющем своем большинстве прошли и через Первую мировую».
В.И. Ленин не стремился «войну империалистическую превратить в войну гражданскую», а, наоборот, говорил о том, что иностранная военная интервенция спровоцировала гражданскую войну в нашей стране: «Интервенция явилась решающим фактором в развертывании гражданской войны в России. В. И. Ленин отмечал, что именно „всемирный империализм… вызвал у нас, в сущности говоря, гражданскую войну и виновен в ее затягивании…“»593
На страницах 104–105 мистер Резун пишет о тяжелейшем положении партии Гитлера: «20 апреля 1932 года, когда начальник штаба РККА делал доклад членам РВС СССР, Адольф Гитлер праздновал день своего рождения. То был невеселый день. Ибо 1932 год был для Гитлера годом сплошных провалов и жестоких поражений. С каждым днем дела шли все хуже и хуже. 6 декабря 1932 года Геббельс записал в своем дневнике: „В организации царит тяжелая депрессия. Мы все очень подавлены, прежде всего из-за опасности развала партии“».
И помощь нацистам незамедлительно пришла: «Глава „Стального треста“ Ф. Тиссен и глава Рейнско-Вестфальского угольного синдиката Э. Кирдорф убедили руководителей германского рурского капитала согласиться на то, чтобы все угольные и стальные концерны вносили обязательный налог в избирательный фонд национал-социалистов. Во время выборов президента в 1932 году Тиссен передал национал-социалистам в течение нескольких дней более 3 млн марок. Без этой помощи гитлеровская агитация в 1930–1933 годах не могла бы принять таких фантастических размеров»594.
В этой главе на страницах 126–127 автор отрицательно относится к танковым корпусам, созданным в Красной армии в начале 30-х годов XX века: «Хорошая идея – мощные танковые соединения. Но чересчур – значит наоборот. Если по одному маршруту пустить 500 танков, то дорога станет непроходимой для следующих за танками автомобилей. Танки разбивают любой маршрут.
Подвижные соединения Тухачевского были поражены врожденным пороком: они не были подвижными.
Невозможность использования таких громоздких танковых армад в бою была несомненна, поэтому после создания четырех корпусов дальнейшее их развертывание прекратили».
А в начале этой главы на страницах 114–115 он с гордостью сообщает о том, что Советский Союз – первая страна в мире, где были созданы крупные механизированные соединения: «Эти корпуса создавались для нанесения внезапных сокрушительных ударов, проведения самостоятельных стремительных глубоких операций в отрыве от малоподвижных пехотных масс. Ни у кого в мире в то время не было ничего подобного. Мы были первыми в мире. Нам есть чем гордиться».
