На страницах 265 и 269 предатель-перебежчик так отзывается о Г.К. Жукове: «Жуков всю жизнь прикидывался умным, корчил из себя стратега, полководца и мудреца. И попал в капкан. Если никто не разглядел опасность, а он ее ясно видел, если он все понимал, но не бил во все колокола, значит, изменил присяге, значит, миллионы убитых и разорение страны – на его совести. Значит, он негодяй, изменник, предатель и трус.
…Но Жуков трусливо молчал.
А после войны и после Сталина вдруг поумнел задним умом и осмелел. Свою трусость, свое преступное бездействие, свою измену Родине списал на того, кто ответить уже не мог.
Такие действия на Руси всегда именовали подлостью».
Мистер Резун осознает себя подлым предателем-перебежчиком, поэтому обвиняет других в предательстве. Сам заламаншский сочинитель так пишет о таком поведении: «Тут Фрейд в чистом виде: побитый мальчик в своих мстительных мечтах видит себя победителем, а обидчика – в крови и соплях»621.
На 273-й странице мистер Резун нагнетает атмосферу и утверждает, что советские укрепленные районы обороняло совершенно недостаточное количество войск: «И 550 недостроенных – это вовсе не мало. Ведь это бетон! Это вам не три наката из осиновых жердей. В недостроенных ДОС тоже можно обороняться. Ведь руины Сталинграда оборонять легче, чем голую степь. Но в руинах вас может погубить обвалившаяся стена, вас могут подстрелить с того направления, где нет никаких стен. А в недостроенном ДОС на вас стена не обвалится и со всех сторон защита от снарядов, бомб, мин, осколков и пуль. Кроме того, мощь недостроенного УР определяется не только количеством ДОС. В каждом УР помимо ДОС возводились инженерные заграждения, бетонные подземные галерей между сооружениями, укрытые склады и хранилища, прокладывались кабельные линии связи, устраивались пункты водоснабжения. Там, где велось строительство УР, находились инженеры и рабочие, там были запасы строительных материалов и инженерная техника, которые могли в последний момент или даже уже в ходе боев быть использованы для усиления обороны.
Однако…
Однако 22 июня 1941 года в 64-м УР общее количество войск – 2 (два!) батальона.
На 70 (семьдесят!) километров фронта».
На следующей, 274-й странице он продолжает: «А вот 22 июня 1941 года в этом районе у немцев не было ни осадных орудий, ни газовых батарей, не было и танков. Но в Осовецкой крепости и 66-м Осовецком УР находился 1 (один!) батальон.
На 60 (шестьдесят!) км фронта.
Сопротивление прекратилось 23 июня».
В.А. Анфилов опровергает английского любителя «давить на эмоции»622 и сообщает, что УРы на советских границах изначально строились как батальонные районы обороны: «Полевое оборонительное строительство в приграничной зоне с весны 1941 года получило широкий размах. Так, в Прибалтийском военном округе возводилось 164 батальонных района обороны. Большое количество их строилось в Струмиловском и Рава-Русском укрепленных районах Киевского военного округа. К началу июня только в предполье было построено 18 батальонных районов и три отдельных ротных опорных пункта»623.
Да и сам мистер Резун в книге «Ледокол» подтверждает сообщение В.А. Анфилова: «Помимо старых крепостей в этих же районах находились старые, не столь мощные, укрепления: капониры, каждый на одну стрелковую роту (выделено мной. – С. Ж)»624.
И в книге «Разгром» есть еще одно подтверждение мистера Резуна о том, что советские УРы были рассчитаны на боевые действия батальонов: «В каждом конкретном случае организационная структура УР определялась отдельно исходя из важности направления, условий местности, наличия сил и средств. До Второй мировой войны в состав УР обычно входили управление и штаб, три-четыре отдельных пулеметно-артиллерийских батальона, несколько отдельных пулеметных рот и взводов канонирной артиллерии, саперный батальон, батальон связи, автотранспортная рота. В угрожаемый период количество артпульбатов могло быть доведено до восьми. В ряде случаев УР мог включать в свой состав один-два артиллерийских дивизиона или даже артиллерийский полк. Бывали отклонения от типовой организации. Например, в боевой состав четырех УР на Дальнем Востоке входили не только пулеметно-артиллерийские батальоны, но и особые уровские полки.
Своими силами гарнизон УР способен вести длительную упорную оборону»625.
В книге «Ледокол» автор вещает, что УРы на новой западной границе Советского Союза были вплотную придвинуты к границе: «Укрепленные районы „Линии Молотова“ были вплотную придвинуты к границе. Укрепленные районы отныне не прикрывались полосой обеспечения…»626
А в книге «Разгром» на странице 279 он снова опровергает свой «Ледокол» и пишет о том, что укрепленные районы располагались в 4 – 15 км от западных границ Советского Союза: «О 10-й армии можно рассказать еще много интересного. Отмахнуться было чем. Однако…
