— Подоплека его вранья была проста, как мир: он баллотировася на пост губернатора, и ему нужны были деньги. Скорее всего, поэтому они с винно-водочником и сторговались. Гадостное интервью Кузнецова обо мне тоже было своеобразной платой за финансовую поддержку. В это время партийные организации Новосибирска как бы раскололись. Ленинская районная решила поддерживать меня. Половина организаций Кировского района, часть членов партии в Октябрьском и Первомайском районе тоже поддерживали меня — явно и до конца. Секретари же говорили: «У нас есть приказ, и мы будем его выполнять». Раскол был налицо. В моем штабе работали коммунисты, а первый секретарь снимал с секретарей стружку за это, секретарю же Ленинского райкома партии за ослушание даже объявил взыскание. Выговор получил и заместитель секретаря Кировского райкома КПРФ.
А тем временем тайно поддерживаемый секретарем обкома КПРФ главный экономист «Винаба» и его команда разъезжали на бэтээрах, водка лилась рекой, подарки сыпались, как из рога изобилия. Весь Кировский район сильно «стимулировался».
Вопреки этому и всем более чем недружественным жестам в мой адрес я продолжал лидировать. Я лидировал по всем сводкам и в день голосования, как вдруг на какое-то время поступление протоколов прекратилось, а потом пошли совершенно дикие цифры. Главный экономист «Винаба» Глазков, который отставал от меня на 12 тысяч голосов, вдруг догнал меня и даже перегнал, и определился новый лидер — Стрельченко из блока «Единство», очень денежная дама. Мне до победы не хватило 3 тысяч голосов. Я занял третье место. А кандидат от КПРФ Смоленцева — всего лишь пятое. Она увела у меня 25 тысяч голосов. На пути к победе у меня не было никаких преград, если бы не Смоленцева. Мои 50 тысяч голосов и ее 25 тысяч сделали бы меня недосягаемым для соперников. В общем, кандидат от КПРФ и сама не прошла, и мне помешала. Депутатом стала представительница партии власти.
— Какой вывод вы можете сделать из выборной кампании?
— Главный вывод такой: нам, то есть Российскому общенародному союзу, впредь доверять таким союзникам, как некоторые лидеры КПРФ, не следует, поскольку договоренность с ними ничего не стоит, — сказал Аничкин.
Похожая ситуация произошла на прошлых парламентских выборах с заместителем председателя Российского общенародного союза Сергеем Глотовым. Он трижды — в 1990, 1993 и в 1995 году избирался депутатом в российский парламент и был активным борцом против ельцинского режима. Я спросила его, как складывались в ходе избирательной кампании взаимоотношения с союзниками или партнерами.
— Как раз из прошедших выборов нам следует извлечь урок политических переговоров, — сказал он. — Мы по традиции активно участвовали в левом спектре оппозиции, старались договариваться об округах, брали и давали определенного рода обязательства, но наши партнеры свои обязательства, как правило, вероломно нарушали. В отношении меня обязательства были вероломно нарушены Корольковым и краевым комитетом КПРФ в лице Николая Осадчего. У нас были договоренности о том, что Российский общенародный союз из семи одномандатных округов в пяти своих кандидатов не выдвигает. Мы это условие выполнили.
Но на завершающем этапе выдвижения кандидатов под различными предлогами была вброшена идея — в одном из округов, а именно в 40-м, где я баллотировался, выдвинуть представителя казачества. Инициаторами были крайком КПРФ и глава администрации края Кондратенко. Было совершенно очевидно, что это ведет к растаскиванию голосов оппозиционного электората. В результате мой соперник с левого фланга получает 40 тысяч голосов, я — 74 тысячи, а победитель, он же заместитель мэра города Краснодара, на которого работала вся мэрия, — 90 тысяч.
То есть простая арифметика говорит о том, что выиграть в условиях жесткого противостояния с мэрией, к тому же имея на своем избирательном поле родственного, но явно непроходного кандидата, выдвинутого с одной целью — отобрать у меня голоса, — практически было невозможно. К тому же на сторону моего соперника открыто встал губернатор края Кондратенко и призвал голосовать за него. И хотя конкурент шел как независимый кандидат, фактически его выдвижение было согласовано с краевым комитетом КПРФ. Правда, не было согласовано с Краснодарским горкомом, который поддерживал меня.
