Конечно, я считаю исключительно символическим то, что во всех округах против всех кандидатов от национально-патриотических и от левых сил КПРФ выдвинула свои кандидатуры. Так было и в моем округе, где кандидатом от КПРФ была Нина Бердникова, и мы с нею разделили голоса протестного электората, что сыграло свою отрицательную роль. В результате мой основной соперник — генерал Баскаев набрал 73 тысячи голосов, я — 58 тысяч, а Бердникова — 29 тысяч, то есть вдвое меньше меня. Сложение наших с ней голосов с лихвой обеспечило бы мою победу.
Увы, случай со мной — не единичный. Например, против Владимира Федоровича Григорьева, депутата Государственной Думы второго созыва от РКРП, КПРФ выставила своего кандидата Севенарда и делала все, чтобы «утопить» именно Григорьева. И в Одинцовском округе против Алксниса КПРФ выставила своего кандидата, но здесь случилась осечка. И я рад, что, хотя опасность растащить голоса была и здесь, Алкснис одержал победу. Я удовлетворен, что Виктор Имантович Алкснис, который с 1991 года был отстранен от законодательной деятельности, но продолжал заниматься политикой, теперь возвращается в парламент, — сказал в заключение Бабурин.
Можно привести и другие свидетельства того, как лидеры и функционеры КПРФ ставили палки в колеса кандидатам от лево-патриотической оппозиции, чтобы не пропустить их в депутаты, понимая, что честная, бескомпромиссная борьба с режимом будет контрастнее оттенять соглашательство фракции КПРФ и ее союзников. И им удалось это. В результате Государственная Дума третьего созыва — карманная, послушная президенту и правительству. Она принимает те законы, которые не смог в свое время протолкнуть Борис Ельцин. Недаром Путин сказал, что такой Думы не было за последние десять лет, она — лучшая. Разумеется, лучшая — для режима, но не для народа.
Уже первые недели работы Госдумы третьего созыва наглядно показали, что для получения большего числа портфелей КПРФ, как и «Единство» и ЛДПР, готова пойти на любые компромиссы и альянсы. Правда, эти альянсы продемонстрировали редкостное взаимопонимание в достижении собственных целей. Будут ли эти альянсы и компромиссы использованы во благо народа или лишь во имя достижения своих узко партийных целей — покажет время. Однако уже тогда, в начале 2000 года, можно было сделать один бесспорный вывод: войдя в альянс с президентским «Единством», КПРФ не имела права называть себя ни системной, ни конструктивной и никакой иной оппозицией. Она продолжила свою прежнюю стратегию на врастание во власть и на этот раз «вляпалась» в нее серьезно и основательно, а, значит, вместе с президентом и правительством должна нести ответственность за все, что отныне будет происходить в стране. Таково бремя власти, и, наверное, это справедливо. Все эти «зигзаги» в тактике руководства КПРФ, к сожалению, приводят к существенным потерям. Рейтинг фракции, партии и лидера падает. Фракция уже не могла стать преградой на пути антинародных законов. Так, 14 апреля 2000 года Государственная Дума ратифицировала Договор о СНВ-2, подписанный президентом США Джорджем Бушем-старшим и президентом России Борисом Ельциным еще в 1993 году. За ратификацию проголосовало 288 депутатов, или 64 процента, против — 131 (29,1 процента), воздержалось 4 (0,9 процента). Всего проголосовало 423 депутата, не голосовали 27.
Этот результат был предсказуем, поскольку партия власти и правые значительно потеснили в парламенте левых. Расклад сил в Госдуме третьего созыва выглядел так: на одном полюсе фракция «Единство», «Отечество — Вся Россия», «Регионы России», «Народный депутат», ЛДПР, безусловно поддерживающие режим, затем фракция «Яблоко», «Союз правых сил», играющие роль «демократической оппозиции», и, наконец, левая оппозиция в лице КПРФ и аграриев. В роли аграриев выступают все те же члены КПРФ, делегированные в Аграрную депутатскую группу. Сил у левой оппозиции — примерно 120-140 голосов из 450 — явно недостаточно, чтобы заблокировать антинародные законы.
