Г.Зюганов назвал ратификацию договора о СНВ-2 «крупной стратегической ошибкой». Но, думается, «крупной стратегической ошибкой» самой КПРФ является ее стратегическая линия, которую Зюганов озвучил осенью 1998 года после Пленума ЦК КПРФ: идти на выборы тремя колоннами, и то, что КПРФ в ходе избирательной кампании решительно ставила преграды настоящим коммунистам и патриотам, подыгрывая тем самым режиму и «денежным мешкам». Не имея в парламенте большинства, фракция КПРФ не могла воспрепятствовать принятию многих драконовских законов, зато она теперь беспрепятственно могла голосовать против них, демонстрируя свою «оппозиционность».
Помимо многих других законов, эта Дума приняла Земельный кодекс, узаконивший куплю-продажу земли, а фактически разграбление последнего достояния России, и Трудовой кодекс, узаконивший полное бесправие наемных работников. О том, как это происходило, стоит поговорить подробнее.
Выступая на пресс-конференции в Госдуме 17 декабря 2000 года, Г.Зюганов заявил: «Правительство настаивает на таком проекте Кодекса законов о труде, в котором граждане лишаются последней социальной защиты и гарантий». И далее: «Этот КЗоТ правительства идет на поводу у денежных мешков и не защищает труженика. Ничего, кроме насилия и произвола работодателей, он не гарантирует. Не случайно свой протест прислали даже многие международные организации профсоюзов».
Что ж, эти оценки правительственного проекта Трудового кодекса соответствовали истине. А буквально через месяц лидер КПРФ сделал другое заявление.
«Мы предотвратили протаскивание КЗоТа через Госдуму. Мы все сделали, чтобы воспрепятствовать распродаже земли», — сказал он в беседе «Испытание» с главным редактором «Советской России» В.Чикиным. Заявление Зюганова отдавало натуральной хлестаковщиной. Самое смешное, что ни интервьюер, ни интервьюируемый не заметили, что в последнем абзаце обширной беседы следует такой пассаж: «Мы не должны допустить распродажи земли. Отстоять такой КзоТ, который гарантировал бы гражданам 8-часовой рабочий день, защищал бы от капиталистических хищников, право на труд, на оплаченный отпуск». («Советская Россия», № 9, 23 января 2001 г.).
Так предотвратили ли и воспрепятствовали ли?
Несколько лет я следила за прохождением проекта Трудового кодекса в Государственной Думе и смею утверждать, что
Приведу свидетельство самого В.Тюлькина. Высказав в статье «Почему телега не тянет? Тогда и сегодня (1990-2000 г.)» ряд критических замечаний в адрес КПРФ, он пишет:
«Все вышесказанное не говорит о том, что мы не хотим и не можем сотрудничать с той же КПРФ по каким-то отдельным конкретным вопросам. Предпринимались попытки. В своем докладе О.С.Шенин приводит пример, что при его участии было заключено соглашение между КПРФ и РКРП, которое осталось на бумаге. Это действительно так. Потому что соглашение заключалось в 1986 г. по конкретным вопросам: поддержка в Госдуме проекта КзоТ, разработанного рабочим профсоюзом «Защита», от чего КПРФ практически отошла в сторону. А сегодня она вольно или невольно помогает режиму внесением еще одного варианта (так называемый «Вариант восьми», с участием А.Лукьянова) в противовес Рабочему проекту. Этот ход КПРФ помогает протащить положения, которые лежат в русле правительственной политики». (Журнал «Марксизм и современность», № 2-3, 2000 г.)
Весной 1999 года в Думе прошли парламентские слушания, на которых обсуждались все три проекта Трудового кодекса: правительственный, фракции «Яблоко» и Фонда Рабочей академии. Поразительно, но