Если поначалу Зюганов в своих книгах и интервью утверждал, что после Октябрьской революции в России были начисто отринуты все «народные ценности» и, прежде всего патриотизм, то с того момента, как КПРФ стала в качестве основного программного положения исповедовать государственный патриотизм, Зюганов в своих трудах изо всех сил старается подвести под него теоретическую базу. С этой целью он беззастенчиво фальсифицирует историю внутрипартийной борьбы, развернувшейся в 20-е годы. По Зюганову, это была борьба не о путях строительства социализма, не о возможности построения социализма в одной стране, что утверждали, в отличие от Троцкого и К0, Ленин и Сталин, а борьба между патриотами и русофобами. Теперь он даже признает, что, оказывается, и после революции в стране не перевелись патриоты. Разумеется, исключительно русские. Остальные же — «лукавые интернационалисты» — считали Россию просто «своей добычей», «вязанкой хвороста в костре мировой революции». Под эту схему он подгоняет и вольно истолковывает факты. Наблюдать, как доктор философии делает это, просто забавно.
Вот он рассказывает о разговоре состоявшемся между Лениным и коммунистами — делегатами VIII Всероссийского съезда Советов в декабре 1920 года.
«Речь шла об иностранных концессиях. В качестве затравки к дискуссии Ленин зачитал наказ беспартийных крестьян Нижегородской губернии: «Товарищи! Мы посылаем вас на Всероссийский съезд и заявляем, что мы, крестьяне, готовы еще три года голодать, холодать, нести повинность, только Россию-матушку на концессии не продавайте».
И тут же Ленин получает записку из зала: «В протестах против концессий на местах совершенно явственно обнаруживаются вовсе не здоровые настроения, а патриотические чувства крепкого мелкобуржуазного слоя деревни и городского мещанства».
Кто был автором этой записки, неизвестно. Скорее всего, один из сторонников Троцкого», - предполагает Зюганов и уже на основании своего предположения делает вывод, что такое противопоставление «полностью укладывается в логику троцкизма. Патриотизм с его точки зрения — чувство «нездоровое», мешающее мировой революции». (Г.Зюганов «Верность», стр. 431.)
Суть развернувшейся в 20-е годы острой внутрипартийной борьбы Зюганов сводит к противостоянию патриотической группы во главе со Сталиным и «антипатриотической группировки» «русофобов» во главе с Троцким.
«После революционного взрыва 1917 года и кровопролитной Гражданской войны на волне революционной романтики и ожидания скорой мировой революции, воспользовавшись неизбежной в таких условиях неразберихой и лукаво прикрываясь лозунгом пролетарского интернационализма, на поверхность всплыли политики, исповедовавшие откровенно антигосударственные, антироссийские, русофобские взгляды», — уверяет лидер КПРФ на стр. 431 той же книги, выдавая желаемое за действительное. Это умозрительная схема доктора философии.
Фактически спор между Троцким и Лениным, а потом между Троцким и Сталиным велся не в национальной (между «патриотами» и «русофобами»), как утверждает Зюганов, а в идеологической плоскости — «о природе нового пролетарского государства, возникшего в результате Октябрьской революции», «о характере пролетарской власти, об основах самой диктатуры пролетариата». Подробно, детально эти расхождения проанализированы Сталиным в статье «Октябрьская революция и тактика русских коммунистов» — в главе «О двух особенностях Октябрьской революции, или Октябрь и теория «перманентной» революции Троцкого».
Изложив «теорию диктатуры пролетариата, данную Лениным», Сталин акцентировал: «Одна из особенностей Октябрьской революции состоит в том, что эта революция является классическим проведением ленинской теории диктатуры пролетариата». А диктатура пролетариата, по Ленину, «есть любая форма классового союза между пролетариатом, авангардом трудящихся, и многочисленными непролетарскими слоями трудящихся (мелкая буржуазия, мелкие хозяйчики, крестьянство, интеллигенция и т.д.), или большинством их, союза в целях полного свержения капитала, полного подавления сопротивления буржуазии и попыток реставрации с ее стороны, союза в целях окончательного создания и упрочения социализма» (см. т. XXIV, стр. 311)».
Троцкий же, говорит Сталин, в ряде своих работ, в частности, в «Предисловии» к книге «1905 год», написанном в 1922 году, утверждал:
«... для обеспечения своей победы пролетарскому авангарду придется на первых порах своего господства совершать глубочайшие вторжения не только в феодальную, но и в буржуазную собственность. При этом он придет во
