Тем не менее, в книге «Верность» (стр. 431) Зюганов утверждает, что «знаменем, боевым кличем» политиков, исповедовавших «откровенно антигосударственные, антироссийские, русофобские взгляды», «стал знаменитый призыв Троцкого «Будь проклят патриотизм!» Разумеется, как всегда, ученый Зюганов не указывает первоисточник. Троцкий, конечно, враг, но истина дороже. В поисках истины я проштудировала «Архив Троцкого. Деятельность коммунистической оппозиции в СССР. 1923-1927» в четырех томах и, представьте, ничего похожего на то, что говорит Зюганов о Троцком, там не обнаружила. Потому что суть борьбы была не в противостоянии «патриотов» и «русофобов» - «лукавых интернационалистов». Это выдумка Зюганова. Троцкий боролся за власть, и в этой борьбе ему было необходимо разгромить основные положения теории марксизма-ленинизма о диктатуре пролетариата, теорию Ленина о построении социализма в одной стране и стратегию Сталина, направленную на ее осуществление.
Зюганов же, исключив из Программы своей партии лозунг солидарности «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», старается оправдать свой отказ от интернационализма и потому связывает его, интернационализм, исключительно с Троцким, превращая это понятие в самое страшное ругательство. Троцкий — интернационалист? Значит интернационализм — это нечто отвратительное, присущее только врагам России, русофобам.
«Именно тогда традиционно патриотическое самосознание нашего народа получило бранную кличку «великодержавного шовинизма», которой, кстати, до сих пор охотно пользуются духовные наследники троцкизма — нынешние «демократы», западники и либералы, оккупировавшие Кремль, и многие средства массовой информации», — уверяет лидер КПРФ на 432 странице книги «Верность».
Политическая безграмотность доктора философии и «главного коммуниста» просто поражает.
Придется кое-что напомнить. 30 декабря 1922 года В.И.Ленин продиктовал очередную страничку своего дневника под названием «К вопросу о национальностях или об «автономизации»». Вот что он, в частности, сказал:
«...мы называем своим аппарат, который на самом деле насквозь еще чужд нам и представляет собой буржуазную и царскую мешанину, переделать которую в пять лет при отсутствии помощи от других стран и при преобладании «занятий» военных и борьбы с голодом не было никакой возможности.
При таких условиях очень естественно, что «свобода выхода из союза», которой мы оправдываем себя, окажется пустою бумажкой, неспособной защитить российских инородцев от нашествия того истинно русского человека, великоросса-шовиниста, в сущности, подлеца и насильника, каким является типичный русский бюрократ. Нет сомнения, что ничтожный процент советских и советизированных рабочих будет тонуть в этом море шовинистической великорусской швали, как муха в молоке». («КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК», М., Издательство политической литературы, 1984 г., т. 3, стр.16-17)
Думаю, вряд ли кто усомнится в том, что Ленин действительно был озабочен тем, чтобы национальный вопрос в многонациональной Советской стране решался по справедливости. Да, он ревностно относился к чести и авторитету созданной и выпестованной им Коммунистической партии. Поэтому и хотел, чтобы политика Советской власти в отношении столь тонкой и деликатной материи, как национальный вопрос, была бы безукоризненной. Его же слова о «великороссе-шовинисте», «подлеце и насильнике», о «шовинистической великорусской швали» целиком и полностью — и это явствует из контекста — относятся не вообще к русскому народу, а к «типичным русским бюрократам» из «буржуазной и царской мешанины», каким был еще в то время государственный аппарат. Не успели еще воспитать новый — Ленин говорит, что «занятия военные», то есть Гражданская война, и голод помешали.
Но вопреки фактам истории Зюганов продолжает выстраивать свою фальшивую, искажающую действительный ход событий концепцию. Видимо, он ощущает себя новатором-первопроходцем, открывающим некие новые истины. Но «истины» эти — плод больного воображения доктора философии, ибо ни в одном издании Истории нашей партии нет ничего, что хотя бы отдаленно напоминало «фантазии» умудренного Геннадия Андреевича.
«В кампанию по шельмованию державных начал российской государственности оказались вовлечены представители высшего партийного руководства. Зиновьев, например, призывал «подсекать головку нашего русского шовинизма... каленым железом прижечь всюду, где есть хотя бы намек на великодержавный шовинизм». Бухарин, который был одним из главных вдохновителей борьбы с великорусским шовинизмом», в свою очередь требовал, чтобы «мы в качестве бывшей великодержавной нации поставили себя в положение более низкое по сравнению в другими», — продолжает обличать, вырывая фразы из контекста, «вождь» КПРФ. (Г.Зюганов «Верность», стр.432.)
Но дело-то в том, что в нашей стране никогда не велась однобокая борьба с великодержавным или великорусским шовинизмом.
