Анти-Зюгинг полностью

Зюганов видит панацею в создании «русского капитала». Он не понимает простой истины: для того, чтобы женщины не боялись рожать, а молодые люди стремились создать пусть даже не многодетную, а хотя бы просто семью, они должны иметь работу, не бояться за завтрашний день, быть твердо уверенными в том, что сумеют поднять детей на ноги. Сеть государственных интернатов, потребовать которых лидер КПРФ обещает в ходе избирательной кампании, прекрасно действовала у нас в Советском Союзе, потому-то и не было бездомных и беспризорных детей. Геннадий Андреевич, поставьте цель восстановить Советскую власть трудящихся, вернуть отнятую собственность народу, восстановить народное хозяйство, социализм, Советский Союз, сделайте это, и тогда все проблемы будут решены. Но вот этот — главный и коренной — вопрос лидер КПРФ не ставит. Он выдвигает другие:

«Мы будем требовать, чтобы слово «русский» вновь входило в словосочетание «русский гений», «русский герой», «русский подвижник», а не в мерзкое клише «русский фашизм», с помощью которого пытаются затоптать, забить любое проявление национального самосознания среди национально мыслящей интеллигенции или бритоголовых подростков» (там же).

Зачем требовать очевидное? Когда я говорю о Пушкине, Толстом или о Достоевском, то я без всяких требований и призывов говорю, что они — русские гении, потому что это истина. А вот с фашизмом надо разобраться. Оказывается, хулиганство бритоголовых скинхедов — это, по Зюганову, «проявление национального самосознания»! Ничего себе, «проявление», когда эти «бритоголовые» избивают, а то и убивают людей только за то, что они — не русские.

Сейчас многим политикам, и режиму, прежде всего, выгодно перевести стрелки недовольства людей своим бедственным положением с власти, с олигархов на «иноверцев» и «инородцев». Молодые ребята не могут получить достойную работу? — Виноваты, конечно же, приезжие с Кавказа или Таджикистана, надо выбить их из столицы, и все будет о кей. Разжигание национальной розни, стравливание людей по национальному признаку — это наиболее эффективный способ увести трудящихся, молодежь, от борьбы за свои социально-экономические и политические права. Старый, как мир, прием: разделяй и властвуй. Под видом борьбы за сбережение русского народа лидер КПРФ вносит свой вклад в это черное дело, горюя при этом, что «проявление национального самосознания национально мыслящей интеллигенции и бритоголовых подростков «затаптывают» с помощью мерзкого клише «русский фашизм».

Между прочим, в Литве, Латвии, Эстонии, Молдавии несколько лет назад было то же самое: все беды сваливались на «мигрантов», «пришельцев», самыми ходовыми были лозунги: «Иван, убирайся домой», «Чемодан — вокзал — Россия!». Украина обвиняла русских в том, что они съели ее сало. Потом начались запреты на русский язык, на право получить работу, если не знаешь языка титульной нации, лишение права получить гражданство и паспорт, хотя ты родился и вырос в этой республике, признание русских и русскоязычных людьми второго, а то и третьего сорта.

Разжигая национализм самой крупной нации, что, разумеется, не является проявлением заботы о своем народе, играя на политическом невежестве тех же «бритоголовых подростков», пробуждая в них низменные инстинкты, Зюганов и К° играют с огнем. Последствия такой «игры» могут быть весьма и весьма трагичными.

Настоящие коммунисты — интернационалисты: они борются за то, чтобы все народы нашей многонациональной страны были равны и жили достойно. Исходя из этого, вряд ли лидера КПРФ можно считать коммунистом. Он, скорее, национал-социалист, если не просто националист.

Интересно, что в ходе выборов в Государственную Думу в 2003 году Зюганов в своих публичных выступлениях уже говорил, что лучше Советской власти ничего не придумано и что КПРФ, конечно же, выступает за Советскую власть. Народ полевел раньше, чем «коммунист номер один». Поэтому нельзя отставать от него, иначе как завоюешь голоса избирателей?

Помимо всего прочего, в своих «трудах» лидер КПРФ идеализирует историю дореволюционной России и политику царизма, утверждая, что прежде существовала некая «духовно-государственная традиция». Иными словами, союз церкви и государства. Он скорбел о ее разрыве — в результате Октябрьской революции.

«В эпоху так называемого «застоя», как ни горько мне это признать, не без помощи верховных «идеологов» КПСС, углубился фатальный разрыв в нашей духовно-государственной традиции, ее погребли под слоем омертвевших догм»,—уверяет он в книге «Верность» (стр.34).

«Сегодня, как и в прошлые века, жизненные интересы России заключаются вовсе не в том, чтобы кого-нибудь «покорить», «завоевать» или «подчинить»,—пишет он в книге «Держава» (М., Информпечать, 1994 г., стр. 77).

«Наши просторы осваивались не так, как это было в Новом Свете. Вперед шли не с мечом, а с крестом», — говорит в интервью корреспонденту газеты «Православная Москва» («По пути добра и справедливости» в книге «Г.А.Зюганов и о Г.А.Зюганове», Пермь, 1995 г., стр.264).