Взяв на себя роль прокурора, Белов безапелляционно выносит в своей статье в «Правде» жесткий вердикт: «КПСС закономерно потерпела свое поражение. Политический организм, лишенный лидеров с государственным умом, талантов, обречен».
Как и почему произошла трагедия КПСС и Советского Союза, уже сказано в одной из предыдущих глав. Были откровенные разрушители, предатели, действовавшие открыто, и они названы выше. Но был и второй эшелон предательства. В тот момент, когда совершалась контрреволюция и надо было поднимать партию, народ на спасение Социалистического Отечества, руководство КПСС и КП РСФСР, в том числе Купцов, Зюганов, Белов и прочие, отсиделись в окопе, сдали страну, народ, партию на милость наглых авантюристов, псевдодемократов, которые алчно ринулись терзать и грабить Россию. А теперь, чтобы скрыть от народа свое предательство, свою трусость, они льют грязь на КПСС и превозносят КП РФ, 10-миллионный отряд которой составлял костяк КПСС. Но нет, говорят они, КП РФ — новая партия, она взяла у КПСС самое лучшее, отбросив все плохое.
В чем же «новизна» КП РФ? В чем ее кредо?
Зюганов объясняет это в своей книге «Держава». Глава «Полк левой руки» посвящена «новым коммунистам» КПРФ.
«В патриотическом стане его (т.е. «полк левой руки» — Н.Г.), как мы уже говорили, составляют коммунисты-державники. Но эти «новые коммунисты» сегодня отличаются от своих чванливых и косных номенклатурных предшественников. После того, как в целях восстановления соборного единства общества они отвергли экстремистские тезисы о классовой борьбе, грозившие народному телу расколами и внутренними конфликтами, был сделан решающий шаг на пути идеологического оздоровления», — пишет Зюганов. («Держава», стр. 112 — 113.)
Весьма откровенно сказано: как только КПРФ отвергла марксистско-ленинские «тезисы» о классовой борьбе, то есть коммунистические принципы, которые Зюганов считает «экстремистскими», так эта партия начала выздоравливать. Идеологически. Таким образом, КПРФ никак не может называться коммунистической, поскольку она (или ее «вожди», с молчаливого согласия партийных масс) отбросила самое сущность коммунистической идеологии. А сделано это, утверждает Зюганов, «в целях восстановления соборного единства общества». Хотелось бы спросить доктора философии, где, в каком веке и при каком строе существовало это, выдуманное лидером КПРФ, идиллическое «соборное единство общества»? Может, при феодализме, когда основными сословиями в России были помещики и принадлежавшие им крепостные крестьяне, которых они, то есть владельцы крепостных душ, продавали, как скот, забивали до смерти при малейшей провинности? Или при капитализме, когда рабочим нечего было терять, кроме своих цепей? Ведь три Русские революции произошли не по прихоти и не в результате козней «экстремистов— большевиков» — они были подготовлены всем ходом социально-экономического развития России.
Единство, только не соборное — это Зюгановым почерпнуто из церковной лексики, — а монолитное морально-политическое единство советского народа существовало именно в советский период истории и особенно наглядно проявилось в годы Великой Отечественной войны, когда народ защищал свободу и независимость своей Родины — СССР, Советскую власть, социализм, то есть все завоевания Октябрьской революции, в том числе и коммунистическую идеологию. И знамя нашей Победы — не власовский триколор, а красный стяг революции. Выходит, все это «новые коммунисты» во главе с Зюгановым отбросили, как некую проказу, от которой они отказались раз и навсегда.
Предшествующие поколения коммунистов Зюганов высокомерно именует «чванливыми и косными номенклатурными предшественниками», совершенно «забыв», что именно им, предшественникам, страна обязана и многочисленными победами в ратных сражениях, и своим поистине космическим взлетом во всех областях экономики, науки, культуры. А что сделали для народа и страны эти «новые коммунисты» во главе с Зюгановым? 12 июня 1990 года на Первом Съезде народных депутатов РСФСР проголосовали за Декларацию о государственном суверенитете и независимости России, чем положили начало разрушению Советского Союза, 12 декабря 1991 года в Верховном Совете РСФСР — за ратификацию беловежских соглашений, чем довершили уничтожение единого государства, могучей сверхдержавы. В августе 1991 года не выступили на защиту советского конституционного строя. И после этого Зюганов еще смеет называть себя и свою партию «коммунистами-державниками»! Вы — разрушители, а не державники!
«Другим шагом, — продолжает Зюганов, — стал возврат к исконным национальным ценностям, признание необходимости восстановления преемственности исторического развития страны, отказ от воинствующего атеизма и маскировавшегося под лозунгом «пролетарского интернационализма» безразличия к судьбе собственных народов России, готовности принести их вековые особенности и национальные интересы в жертву Молоху «мировой революции». (Там же, стр. 113)
