— Стоп-стоп-стоп! Оставим все душещипательные истории на потом! У нас на них сейчас нет времени. У вас они будут потом. Посидите, порыдаете, пожалеете друг друга. Я историю немного сокращу — верные вам вилане все это время прятались по пещерам. Кстати, они неплохо там устроились. Горячая вода и теплые туалеты. В каком-то смысле они живут там лучше, чем вилане на поверхности…
— Но там же мрак!
— Зато у них не было гриммаров. Вас! — бросил я прямо в лицо Илары и она побелела.
— Мы не гримарры, мы другие. Я… вам… не понять…
— Илара, ты не поверишь. Наверное, только мне и понять. Меня самого забросило в Белгази. Я ваш соотечественник. С Земли.
— Ты… оттуда⁈
— Угу. И у меня есть один вопрос с подковыркой — как так произошло, что вы умеете колдовать, а у меня все никак не получается?
Илара долго смотрела в пол, прежде чем ответить.
— У нас тоже не сразу получилось. Это Глимм, это все Глимм, — Илара тяжело опустилась на кресло.
— Что он сделал? — спросил я.
— Он понял, что дает нам силу.
— Да я и так знаю что — кобаж, — решил я похвастаться знаниями.
— Сколько кобажей прошло через твои руки? И что, ты стал великий магом и могущественным волшебником?
— Ну то я…
— А какая разница? Мы-то тоже с Земли сюда попали. Все решил нелепый случай. Глимм был ювелиром. Он собирал местные камушки, полировал, гранил по старой памяти. Как-то он добрался до синего сапфира. Ну он так кобаж назвал. И в процессе шлифовки случайно вдохнул его пыль. На следующий день Глимм начал творить чудеса.
— То есть достаточно лишь подышать кобажем и в тебе проснется волшебник⁈ — меня шокировало то, как просто открывался ларчик.
— Не совсем. Горат дружил с Глиммом, поэтому и открыл ему секрет — надо не просто дышать кобажем. Надо максимально насытить тело кобажем. Есть его. Пить его. И даже дышать им.
— И вы…
— Это и проделывали! Глимм умеет работать с камнями. Он делал из кобажа мельчащую пыль которую мы добавляли во все. В еду, питье. Мы даже ванны с синим порошком принимали…
— Подожди-подожди. То есть — если земляне купаются в синих ваннах и сыплют в суп вместо соли, они становятся чуть ли не богами⁈
— Нууу, где-то так. Мы не стали говорить об этом остальным. Тем, кто прибыл вместе с нами. Для них Глимм готовил более слабые микстуры. И поил их не так часто.
— Подождите, я едва понимаю, вы про что⁈ — взмолился Элдрен.
— Потом, все потом, — мы только-только добрались до сути, от которой вопросы подземника нас отвлекали, — я… я тоже могу стать гриммаром⁈
— Конечно можешь! Рецепт превращения в гриммара мне известен. Более того, я могу тебя превратить в то, что вы называете богами.
Мне от обещания Илары стало нехорошо. Я эксплуататоров ненавидел всеми фибрами своей души. От одной мысли, что я стану одним из них меня аж колотило. Но еще хуже было стать божком, пускай и местного разлива.
— Не, я не хочу. Но понять мне, как это происходит — важно.
— А я хочу узнать, как вы смогли выжить! — наконец встрял в разговор и Элдрен, — и… и как погиб Горат.
— Горат, — Илара опустила голову и замолчала, — он не умер. Глимм захватил его.
— Захватил⁈ Как⁈ — тут уже и мне интересны стали предания старины глубокой.
— Ты знаешь, какой силой он владеет? — вопросом на вопрос ответила Астрис.
— Эээ… — мне было стыдно, но я не удосужился доселе поинтересоваться, чем же таким особенным обладает главный бог в Белгази.
— Он насылает болезни! — гневно выплюнул Элдрен.
— Болезни⁈ — ни черта себе, какой оказывается подленький дар у Глимма. И за что только его почитают.
— Ну не совсем болезни, — поправила подземника Илара, — он может одаривать здоровьем. Но может и отбирать его.
— Неплохо-неплохо. Полезный дар, чтобы сторонников собирать. И запугивать, если что, — лично мне казалось, что запугивать всякими болячками своих сторонников дело крайне подленькое, — А Лима? Она что умеет?
— Ты и этого не знаешь? Она владычица сновидений, — пояснила Илара.
— Сновидений? Тоже мне сила, — усмехнулся я, — на богиню как-то совсем слабо тянет.
— Это страшная сила! — горячо возразил мне Элдрен.
— И радуйся, что ты с ней пока не знаком. Сила Лимы начинает работать только после того, как она тебя хоть раз увидит. Попал на этот крючок и спрыгнуть тебе уже никогда не удастся, — поддержала его Илара.
— На всякий крючок есть свой хитрый винт с резьбой, — ответил я и крутанул вилами.
— Урош-Урош, — покачала головой Илара, — родиться бы ему чуть раньше. И сдружиться Горатом. У них вместе сил бы хватило, чтобы Глимма скинуть.
— Вы не дорассказали, что случилось с Горатом, — Элдрен смотрел на Астрис, как на ожившую легенду. Хотя она ею и была в самом прямом смысле этого слова! Это я ее воспринимал как бабульку-бортницу, которую я отбил у стражи и которая чуть на наживку к хашшу не ушла.
— Я не знаю… я сама не знаю… Глимм наслал на него какую-то хворь. Горат потерял сознание и… его забрали.
— Забрали⁈ Куда⁈
— Туда везли и меня. В Оборио. Но я по дороге смогла сбежать.
— Оборио, Оборио, Оборио, — название крутилось в голове, но привязать его к какой-то конкретной географической точке, — что такое — Оборио?
