То, что мы выбрались за «кольцо для богатых», было понятно и без слов. Если внутри кольцастены канала были отделаны полированным гранитом, то тут обошлись серыми неотесанными булыжниками.
— Роскошь для одних и серость для других, — не сдержалась Илара.
— Ты не могла бы помолчать! — шикнула на нее Рани.
— Почему мы должны молчать…
— Рани права, — я выразительно посмотрел на бывшую богиню, — попридержи коней.
На как минимум слышал владелец лодки. Ну и его гребцы. Насколько я разбирался в ситуации на Белгази такого рода рассуждения можно было считать чуть ли не революционными. А за попытку революции тут вешали. Я сам был раздражен, но старался держать себя в руках.
Честно говоря, место, в которое нас доставила лодка на трущобы не походило. А еще честнее — пригород Закобара выглядел лучше, чем Отверн или Микград.
В отличии от центра города тут здания возводились из дерева. Однако срубы смотрелись солидно, почти все имели по два, а некоторые и по три этажа. Улица, на которую мы поднялись с причала, была широкой и мощеной булыжниками. По ней катили телеги, запряженные улаками. Пешеходы тоже имелись, но вид у них был вполне респектабельный.
— Эта дорога огибает кольцо, — Рябой продолжил выступать в роли гида, — народец здесь в основном живет зажиточный. Купцы всякие и чиновники.
— Но вилане? — уточнил я.
— Конечно вилане, все гриммары живут внутри кольца. Оно и понятно, там даже дожде не бывает…
— Как не бывает⁈ — удивился я. И тут же понял, что мешает дождям, — магия, да?
Ответ получить я не успел, возле нас остановилась бричка.
— Куда вас подвезти? — возница наметанным глазом сразу вычислил в нас гостей города.
— Нам гостиницу надо. Приличную, — отозвался я.
— Приличную? — возница наморщил лоб, изображая мыслительный процесс. Я-то прекрасно понимал, что у него с постоялым двором договор. Он им клиентов, они ему процентик малый, — есть одна неподалеку. Дом Трех Ветров называется.
— Трех? Трех это хорошо. Народ, загружаемся!
Бричка была тесноватой для всей нашей компании, но возница не обманул — ехать нам действительно было недалеко. Видимо процент от гостиницы был гораздо выше, чем я предполагал. Но грех было жаловаться — слово он свое сдержал. Дом Трех Ветров по крайней мере снаружи выглядел достойно. Трехэтажный дом, стены украшены искусной резьбой, зелень в кадках на входе.
— Пойдет, — сделал я заключение, — вылезаем.
— Это Закобар, здесь не стоит соглашаться на первое предложение, не посмотрев остальных, — напомнил Рябой.
— Сделаем исключение. Обоснуемся где-нибудь, а уже потом будем тщательно выбирать.
В этом и состоял наш план. Освоиться в городе, осмотреться, а уже потом выгрузить телеги с «Сокола» и начать долгое путешествие к замку лухарей.
Остальные члены команды возражать не стали и потянулись вслед за мной в гостиницу.
— Миленько, — заявила Рани, едва мы зашли.
Я от обстановки в восторг не пришел. На первом этаже расположился трактир — барная стойка и десяток столов, за которыми уже сидели посетители. Ели, пили закусывали. Лениво глянули на нашу компанию и продолжили свое занятие. К нам подошла дородная барышня и спросила, чего мы желаем.
— Два номера. Один для нас, — я кивнул на Рябого, — и отдельный для дам.
Мы могли бы и отдельные номера для каждого заказать. Но наше путешествие только начиналось и было бы глупо начать сразу же кидаться деньгами во все стороны.
— Хорошо, — кивнула барышня, — скоро подготовим. Пообедать не желаете ли? У нас сегодня на горячее жаркое из раловки!
Я прислушался к своему желудку. Он понятия не имел, что такое «раоловка». Но запах в трактире витал невероятно аппетитный. Поэтому желудок ответил на предложение довольным урчанием.
— С большим удовольствием отведаем, — за меня ответила Илара.
— Тогда прошу вас к столу, — барышня поплыла по залу, и мы последовали за ней.
Не зря я согласился на трепезу. Жаркое было выше всяких похвал, порезанное длинными ленточками мясо на языке буквально таяло, оставляя после себя пряное послевкусие.
— Раловки эти ваши… это вообще что? — наплевав на этикет с набитым ртом спросил я.
— Нравится? — спросила Рани.
А я кивнул и довольно промычал.
— Черви это. Толстые, белые. Под корой живут.
Я поперхнулся и потянулся за салфеткой.
— Да смеется она над тобой, издевается, — рассмеялся Рябой, — не черви это.
Я зло глянул на Рани, мол нашла время шутить. Но не успел возмутиться.
— Правильнее говорить не червяки, а личинки. Раловки это личинки больших жуков, — поправила девушку Илара.
— Вы серьезно⁈ — спросил я, с большим трудом проглотив комок личинок.
— Нет, конечно, — Рябой наложил себе добавки с горкой, — кто в здравом уме станет есть жаренных червей или личинок?
Я вздохнул с облегчением и тоже потянулся за ложкой.
— Все же знают, что раловки это песчаные пиявки, — раздалось из-з соседнего стола.
— Да чтоб вас! — эти подшучивания начали меня раздражать.
Я обернулся и грозно глянул на соседей. Меня взбесило, что они подслушивали наш разговор, да еще и встряли в него самым беспардонным образом.
Один из трех сидевших за столом вилан примиряюще поднял руки.
