— Я думаю, он и повнушительнее флоты видел, — сказал я. Но потом сам же в своих словах и засомневался. Куда же еще внушительнее⁈
Причалы выдавались от берега далеко в бухту. Я попробовал их сосчитать, но не смог. Да и сложно было их нормально разглядеть посреди настоящего леса из матч и такелажа. Из всего этого месива навстречу нам выскочило суденышко. Стоявший на ее носу мужик размахивал полосатым черно-белым флагом.
— Это лоцман! — Рябой был знаком с местными обычаями, — нам надо следовать за ним.
Капитан «Сокола» тоже знал, что делать и наш корабль медленно последовал за лоцманом. Я вообще гордился теми кораблями, которые мы смогли заполучить для Боргосского экспресса. Но как Отверн по сравнению с Закобаром выглядел заштатным городишкой, так и «Сокол» на фоне роскошных кораблей смотрелся как занюханная рыбацкая шхуна. Не у меня одного глаза имелись, лоцман нам тоже определил место где-то на отшибе, куда мы малым ходом добирались около часа. Пользоваться паруса в этой толчее было самоубийственно, поэтому нам с лоцмана кинули трос, который примотали на носу «Сокола». На кораблике-проводнике видимо имелся маг воды, потому что лавировал он бодро вопреки направлению ветра и волн.
С причала нам кинули канаты, мы схватили их и подтянули «Сокол» к причалу.
— Так, все кто идет на берег… — я собрался провести инструктаж, как надо себя вести в порту. Но не успел, на палубу упала обширная тень. И среди команды начали раздаваться изумленные возгласы.
Рядом с «Соколом» причаливала настоящая громадина. Она-то и затмила нам солнце. А как не затмить, если высотой она была в четыре этажа! Точнее — в четыре палубы!
Дерево, из которой был изготовлен корпус прибывшего и вставшего рядом с «Соколом» корабля, по моему мнению подошло бы лучше для изготовление какой-нибудь дорогущей мебели. Красное, с искрящимися оранжевыми прожилками, оно было отполировано до зеркального блеска. Как он мог сохраняться в суровых условиях? До меня тут же дошло — магия! Любое невероятное событие в Белгази объяснялось одним словом.
От бортов красавца на причал опустилась широкая дощатая платформа.
— Это яхта кваллена небось? — предположил я.
— Ты что, Георгий? Это же торгаш, по обводам понятно. Гляди, какие бока себе наел. Знать в основном на боевых кораблях плавает, более изящных, — просветил меня Рябой.
И он снова не ошибся. С платформы на берег начали спускать грузы на здоровых повозках, которые толкали сразу по шесть, а то и десять человек. Тюки, сундуки, ящики — это все потянулось бесконечной «змеей». Грузы заполонили причал и возле «Сокола» так, что нам пришлось ожидать полной разгрузки торгового судна. Однако мы не скучали.
— Это что за страхолюдина⁈ — вскрикнула Рани.
Команда наша столпилась у борта, глазея на диковинки, которые сгружали с торговца. И более точного слова, чем «страхолюдина» я бы тоже подобрать не смог. Несколько человек, держа в руках толстые цепи, стягивали на пристань существо. Больше всего оно было похоже на льва, только его тело вместо рыжей шерсти было покрыто крупной черной с синим отливом чешуей. Грива тоже была чешуйчатой и мне было видно, что края этой чешуи блестели как остро заточенные лезвия. На кончике хвоста у зверя имелась шипастая булава. Он молотил хвостом по доскам, выбивая из них щепки.
— Это марут, самая опасная зверюга из всех мне известных, — сообщила Илара, — вы бы отошли от борта, вдруг они его не удержат.
Чешуйчатого льва все-таки удержали. Мощные цепи и кованный ошейник сделали свое дело, но своих конвоиров он основательно вымотал. Следом по помосту согнали стадо птиц, похожих на земных страусов. Только перья у них были яркими и пестрыми. И маленькие головы, больше похожими на крокодильи, чем на птичьи.
После птичек помост заходил ходуном, его доски затрещали под весом следующего «экспоната». Видимо для такой внушительной туши четырех лап было мало, поэтому он передвигался на шести. Я нечто похожее в зоопарке видел и называлось оно бегемот. Наш земной зверь был покрупнее, но этот явно поджарым. И быстрым. Он перебирал лапами со скоростью и достоинством. Зверюга то ли была умна, то выдрессирована соответствующим образом, но ей цепи не требовались. Ее сопровождал один единственный человек, который отдавал команды жестами. И она эти команды четко выполняла.
За животными снова потекла полноводная река из товаров. Насколько я успевал разглядеть через прорехи в тюках и ящиках — в основном грузчики волокли предметы обихода. Роскошного обихода, надо заметить. Сплошь блеск, золото да серебро.
— Пассажиры? — спросила Рани, увидев спускающуюся по пандусу толпу.
— Чет для пассажиров такого судна они выглядят не очень, — усомнился Рябой.
На мой взгляд они тоже были слишком потрепаны, чтобы кататься на таком красавце. Оборванные, побитые, грязные — откуда они такие могли взяться на роскошном корабле?
— Может их в трюме штабелями везли? — предположил я, — за полкопейки?
— За… что? — земная денежная система была Рани незнакома, и она не поняла, что я имею в виду.
— За поллунта.
— Нет, глядите, там сзади погонщики идут.
