— А камни мельничные где возьмем? — продолжила проявлять она консерватизм.
— Купим, — улыбаясь и поднимая бокал, парировала Астрис.
— Купим, — повторила за ней Лукорья, — и последнее растратим.
Я не обратил внимания на старушечьи причитания.
— Астрис, зачем ты приехала?
— Посмотреть, как вы тут устроились.
— А помогаешь зачем?
Астрис поболтала вином в стакане, а потом вообще закрутила его в вихрь.
— Скучно. Ты не представляешь, как скучно жить в нашей глуши.
Я-то думал, что ею движет что-то хорошее, а этой дурой набитой движет скука! Я едва сумел злость в себе подавить. Терпеть, надо терпеть, Астрис может оказаться крайне полезной, учитывая, что остальные помощнички у меня такие себе.
— Я сегодня заночую у вас — девушка не спрашивала, она утверждала, — прикажите подготовить мне комнату, — девушка не спрашивала, она утверждала.
— Хорошо, — подскочила Лукорья, — я все устрою.
Она торопливо вышла, оставив нас с Астрис одних.
— Откуда ты так хорошо разбираешься в корнях, муке, тканях? — по моему мнению дочка аристократа должна иметь совершенно другие увлечения.
— Деньги моего папочки открыли мне путь в один из лучших университетов в империи. Знаешь, чему я там научилась?
— Понятия не имею. Я в университетах не обучался.
— Зря, у тебя есть задатки, надо было их развивать. Так вот — у моей семьи сильный дар. Но в академии были те, кто мог меня одним взглядом раздавить. Тогда я решила, что буду расти в другом ключе. Я буду знать больше них, уметь больше них и добьюсь всего, чего захочу!
Ага, теперь понятно, в чем тут дело! Барышня решила помогая нам, добиваться каких-то своих целей! Она просто использует мой дол, как ступеньку, чтобы подняться выше. Ну и пусть тренируется на нас, пока наши дорожки не разошлись. Только чует мое сердце, что с этой девчонкой надо быть всегда настороже.
— Ваши покои готовы, — приоткрыв дверь, сообщила Лукорья.
— Отлично, — встала из стола Астрис. Она помахала мне рукой, — до завтра. Утром начнутся великие свершения, будь к ним готов.
— Постараюсь подготовиться. Лукорья, будь добра, принеси перо, чернила и бумагу, — сказал я и тут же пожалел о сказанном. Черт его знает, что используют для письма в этом мире.
Однако я не сел в лужу, Лукорья, без лишних вопросов, принесла требуемое. Рисование, в отличии от математики, мне всегда давалось просто. К приходу кузнеца уже был готов набросок моей идеи.
Михаль и Рани зашли в обеденный зал, а здоровяк-кузнец остался в дверях, переминаясь с ноги на ногу. Он не знал, чего ожидать от странного доллена.
— Проходи, угощайся, — махнул я рукой в сторону стола, — меня… меня Георгием зовут.
Пускай привыкают к моему имени. Менять его я не намерен.
Кузнец подошел к столу и уселся на краешек стула.
— Господин…
— Георгий. Или товарищ, — поправил я кузнеца.
У того на лице появилось смятение. Назвать меня «георгием» — значит плюнуть в сторону правящей семьи. «Товарищем» — сделать тоже самое, но в мою сторону.
— Я… мне… велено было… вот… пришел, — бедняга начал заикаться от волнения.
— Хорошо, что пришел — смотри, — я подал ему листок с чертежом.
В него же заглянули заинтригованные Микаль и Рани.
— Каракули какие-то, — дал оценку моему творчеству дед Микаль. Ну конечно, что он там разглядит одним глазом, второй у него закрывала холщевая повязка.
— Интересно! — девушка напротив вдохновилась рисунком, — а что?
— Сейчас объясню. Вот глядите, это река…
— Какая еще река? — не дал договорить старик.
— Да какая разница! Любая, потом выберем. Вы принцип сначала поймите! — дед начал меня раздражать, — строим поперек течения дамбу. Вода поднимается, делаем по лотку сброс. Теперь самое важно — вот тут ставим водяное колесо…
— Какое-какое?
— Водяное. Круглую штуку такую с лопатками. Из хорошей тяжелой древесины. Есть у нас такая? — я спросил у деда, чтобы вовлечь его в беседу. А то он перебарщивал с критикой и сомнениями.
— В Рыжем лесу найдем, — пообещал тот.
Я был уверен, что с постройкой колеса я и один справлюсь, а с толковыми помощниками — тем более.
— Отсюда пускаем вал, насаживаем на него шестерню. Здесь еще одна, здесь снова вал и камень мельничный…
— Господин, — подал голос кузнец.
Я смирился с тем, что он называет меня господином. Хорошо еще, что сознание от страха не потерял.
— Ну? — подбодрил я кузнеца.
— Я бы вот так сделал, — он чертил по бумаге грязным от угольной пыли ногтем, — это вот сюда. Да еще бы пару шестеренок добавил.
— Как, говоришь, тебя звать? — спросил я и он стал белее бумаги, по которой водил пальцем.
— С… с… Сиом.
— Молодец, Сиом, голова у тебя варит! Как думаешь, сможешь такое построить?
— Я⁈ Один⁈
— Зачем же один? Помощников тебе дадим. Точнее сам выберешь. Я тебя бригадиром сделаю.
— Бригадиром… это как?
— Как капитаном, только не по военному делу. А по мирному, по строительству.
— Я… я смогу! — с трудом, но все-таки смог из себя выдавить Сиом.
— Я не сомневаюсь. Начинай думать, кого возьмешь себе в помощники. Тебе выдадут десять лунтов. Им по пять. Если в срок успеете мельницу построить. Пока только сам механизм. Испытаем и если заработает, то навес поставим.
