— Дык… ежатником, — брякнул, не подумав Микаль, — тьфу, какой еще ежатник! Мазь это, заживляющая.
— Понятное дело, что не отравляющая! Из чего делал⁈ — не отставала от деда Астрис.
— А… что, жжет? — неуверенно отбивался тот.
— Какое там жжет! Смотрите! — девушка настырно показывала свой живот, — рана! Она же уже заживает!
Я бы не сказал, что дыра в ее боку зажила, но она начала рубцеваться, что удивляло. Ведь с момента ранения прошло всего несколько часов. Я-то думал, что она минимум до утра проваляется, да еще и инфекцию подхватит. Ан нет, рана розовая, выглядит здоровой.
— Ты и меня таким мазал? — спросил я у деда.
— Вот еще. У тебя царапина была. У госпожи — серьезное ранение. Поэтому пришлось использовать слезу луны…
— Погодите. То есть у вас не только есть богиня-Луна, но она еще плачет и ее слезы обладают исцеляющими свойствами?
— Георгий, ты хорошо выспался? — Рани снова начала переживать за мое здоровье. Психическое прежде всего.
— Нет, не так? Жаль, теория была хорошая, — я пожал плечами.
— Теория, говоришь, как… — дед вовремя прикусил язык, — слеза луны это цветок такой, точнее нектар.
— И чтобы приготовить эту мазь, нужен лишь цветок⁈ — требовательно спросила Астрис.
— В общем-то да. Все остальное найти не проблема.
— Люди! — Астрис бухнулась на кресло рядом с дедом, — вы о чем думаете? Зачем нам нужен кортут этот дурацкий, возня с мельницей? Старик, я видела, как лечат гриммары, обладающие целительным даром. И знаешь что?
— Что? — прищурился дед.
— Твоя мазь лечит хуже! Но она может лечить и вилан!
— Ну и что?
— Как что? Гриммар никогда не будет лечить виланина! А твоя мазь — будет!
— Ты предлагаешь… — до меня начало доходить, на что Астрис намекала.
— Наделать кучу банок с этой мазью и заработать на ней гору солов! — на этой победной ноте Астрис откупорила бутылку с вином и направила красный поток к себе в бокал, — ну вы чего не радуетесь?
Пока мы аплодировали смелой идее Астрис, дед куда-то уковылял. Вернувшись, он поставил на стол баночку в пару сантиметров диаметром.
— Вот сколько я насобирал слез луны за прошлый год!
— Ну так ты один. И — старый, — парировала Астрис, — у нас много работников. Погоним за сбор всех!
— Только никто из них не вернется, — мрачно произнес дед.
— Это еще почему?
— Госпожа, вы хоть раз были в Рыжем Лесу?
— На пикник выезжали.
— На окраине? А в самой чаще, там, где начинаются Болота Отчаяния? — допытывался дед.
— Что там делать? Гнуса кормить?
— Гнус еще не самое страшное, госпожа. Там есть чудовища и пострашнее.
— А ну, расскажи.
И дед рассказал, как именно даются слезы луны.
— И ничего другого придумать нельзя?
— Мне не удалось, — развел руками дед.
— Теперь ты не один. Придумаем что-нибудь сообща.
Я в Астрис не сомневался. У девчонки светлый ум и нестандартный подход к решению проблем. Да и остальные мои соратники тоже не лыком шиты. Обсуждение закончилось лишь после полуночи. А вставать нам пришлось рано, по моему поручению дед Микаль набрал два десятка добровольцев, пообещав им немыслимую награду — деньги. Вилане внимательно выслушали наш инструктаж, подумали, что их новый барин свихнувшийся псих, но ради вознаграждения целый день бегали, как заводные игрушки. Тренировки мы проводили максимально приближенные к «боевым» условиям. Лишь к вечеру я решил, что они готовы.
Выезжали мы поутру на следующий день, забрав из улакши все повозки, способные везти людей и грузы. Со мной отправился только дед Михаль, как незаменимый проводник. Астрис мы оставляли дома, несмотря на чудодейственную мазь, она была слишком слаба для тяжелых испытаний. Рани от деда получила жесткий наказ — в Рыжий лес за нами не соваться!
Лестной массив почти целиком находился в моем доле, лишь небольшой его краешек выдавался во владения Леоданов. Я ожидал увидеть обыкновенный лесок, но реликтовые великаны, которых за сотни лет ни разу не коснулось лезвие топора, впечатляли. Вершины деревьев я мог разглядеть лишь задрав голову к небу. Ветви переплетали лианы, создавая почти сплошной зеленый покров. Там что-то прыгало, летало и чирикало — разглядеть обитателей крон можно было бы только с помощью бинокля.
— Теперь надо сделать так, — дед повязал на лицо тряпицу так, чтобы прикрыть нос и рот. Помня инструктаж, мы все сделали также. Заодно поняв, почему пирушки под сенью этих великанов, проводить не стоит. А также то, почему лес назывался рыжим. Листья-то у деревьев были нормального, зеленого цвета. Но падающая с верхних уровней леса пыльца имела рыжеватый оттенок. Микаль говорил, что она почти неопасная, правда если вдыхать ее постоянно, начнется такой чих, что замучаешься с глаз слезы смахивать. Улаки на занавесу пыльцы никак не реагировали, поэтому им морды мы не закрывали. Но сами на лица навязали повязки.
