Стрелок ослабил тетиву и убрал лук за спину, а стрелу в колчан. Потом размотал повязку на своем лице. Точно — женщина, я угадал! Лесная тетка смотрела не на меня, а Рани. И девушка разглядывала лучницу с широко раскрытыми глазами.
— Мама, — едва слышно прошептала девушка.
Лучница в ответ слабо улыбнулась.
— Да дочка, это я.
Чтобы не упасть, мне пришлось опереться о бок Булата.
— Подождите, это как так? Ты же говорила, что родителей твоих…
И тут до меня дошло. Отца и мать Рани сослали на тот проклятый рудник, но им удалось бежать!
— Папа?
Лучница в ответ покачала головой.
— Как⁈ Что с ним…
— Нам о многом надо поговорить, девочка моя.
Лучница подошла к Рани и крепко обняла дочь. Потом увела ее за собой в лес. Я за ними не пошел, подумав, что им есть о чем поговорить с глазу на глаз.
Разговор продолжался долго, я даже успел вздремнуть, облокотившись на ствол дерева.
— Знаешь почему я тебя не убила?
Это я услышал вместо «доброго утра»! Я открыл глаза, передо мной стояла лучница. А в руке у нее блестел узкий кинжал.
— Я думал, что мы уже этап убийства друг друга преодолели.
— С чего бы это? — женщина-мумия не торопилась убирать кинжал в ножны.
— Я спас вашу дочь…
— Да, я это знаю. Рани рассказала мне. Но ты убил моих товарищей, — поигрывала ножом женщина. Не то, что мне было страшно. Я был уверен, что смогу ее обезвредить, но хотел решить наши разногласия миром. Кроме того глупого столкновения на дороге, нам с ними делить было нечего.
— Напоминаю, что это они на нас напали. Мы с…
— Гриммаркой. Ты был с гриммаркой.
— Да, я был с гриммаркой. Ее зовут Астрис, замечательная девушка…
Лучница посмотрела на дочь, та пожала плечами, мол эта гриммарка не настолько замечательная, как я про нее рассказываю.
— Кроме того, я убил Гундара. И папашу его.
— А какое мне до них дело? — мой подвиг лучницу не впечатлил, — ты их убил и занял их место. Хотя это неслыханно — виланин командует в Элестии! Только поэтому я в тебе и не выстрелила!
— Из любопытства значит?
— Ага, — женщина подкидывала кинжал и ловила его за лезвие. А ну как метнет? До нее всего пару шагов, увернуться будет сложно. Поэтому я продолжил беседу осторожно, чтобы ненароком не вызвать у нее агрессию.
У меня же по ходу беседы возник еще один важный вопрос — как местные определяют, кто перед ними? Виланин или гриммар? Я в данный момент вырядился в барский охотничий костюм. Одного взгляда на который достаточно, чтобы понять — вещь цены немалой. Тот же Ирон с иголочки и дорого одет, ухожен. Но аборигены, по крайней мере при мне, еще ни разу не ошибались с определением того, кто перед ними.
— И почему ты решила, что я виланин?
Женщина громко расхохоталась.
— Ну это же видно!
— Как видно⁈ — я на самом деле не понимал, как они простолюдинов от аристократов отличают.
Мать с дочерью переглянулись.
— Ты где его такого убогого нашла?
Это было очень обидно.
— Я же вроде простой вопрос задал. Зачем хамить?
— Он не простой, он… детский и смешной, — было заметно, что Рани подбирает слова, чтобы меня еще сильнее не занозить.
— Да почему? Я вот в барских шмотках, на железном улаке, а она сразу видит, что я виланин… как⁈
— Ты правда не знаешь, как⁈ — похоже мамаша Рани начала мне верить.
— Истинная правда! — я не солгал. Для меня — нарядить Рани, макияж ей сделать и будет барыня на загляденье. Той же Астрис она нисколько не уступит.
— Вокруг меня есть ореол Гриммара? Я похожа на дочь солнца? — спросила Рани, покрутившись на месте.
— Я этих ваших местных обычаев не понимаю, — признался я.
— Да каких обычаев, у него что, глаз нет⁈ — начала злиться лучница.
— Есть, вроде видит неплохо, — заступилась за меня Рани.
— Золотистое свечение вокруг Рани или меня есть?
— Э… — я присмотрелся повнимательнее, потом понял, что надо мной глупо шутят, — нет, конечно! Хватит из меня дурака делать!
— А вокруг Астрис? Видишь? — по голосу Рани было незаметно, что она глумится.
— И вокруг Астрис ничего не светится! — мне этот бесполезный разговор начал надоедать.
— Точно — слепой! — поставила мне диагноз лучница, — ладно днем не заметить, но ночью… она же горит вся, как и любой другой гриммар!
Мне потребовалось время для следующего вопроса.
— То есть вы хотите сказать, что все гриммары светятся? Точнее вы видите, что они светятся?
Мать и дочь синхронно кивнули. И вопросительно уставились на меня.
— Так. Секунду. А я свечусь?
Они опять же синхронно помотали головой.
— Ты — виланин! С чего ты будешь гореть?
— Не свечусь? — повернулся я к Рани.
— Нет, — развеяла она мои сомнения.
— Но ты какой-то странный виланин, — призналась мать Рани.
— Значит, все-таки свечусь?
— Нет. Я услышала твои слова, когда вы говорили с Рани. Ты хотел помочь остальным виланам в Элестии?
— Ну не только в Элестии…
— Вот поэтому я и не выстрелила.
— Я тебе за это признателен. Поехали в поместье?
— Ты меня за кого принимаешь? Я не понимаю, что там меня ждет засада?
— Да какая к чертовой матери засада! Вон у Рани спроси, что тебя там ждет.
— Мама, у нас сейчас все по-другому…
— Ровно до того момента, пока не придут солдаты кваллена!
— Об этом я и хотел с тобой поговорить. И кое-что предложить?
