– А как он отреагировал на твои крики?
– Он просто молча смотрел на меня. Ему нечего было сказать. Он попытался обнять меня, но я не позволила ему дотронуться. Я сказала, чтобы он уходил. Я не хотела слышать то, что он мог сказать мне. Это уже не имело значения, раз он не был готов бороться за нас.
– Господи Иисусе, Кэрис! Где он сейчас?
– Он еще несколько дней был здесь и звонил мне, чтобы убедиться, что со мной все в порядке, но я не отвечала на его звонки. Я знаю, что взрослый зрелый человек так себя не ведет, но мне было слишком больно. И в конце концов он прислал мне сообщение, что уезжает на неопределенный срок в Миннесоту и что ему очень жаль.
– Как он может переехать в Миннесоту, когда вся его жизнь протекает здесь?
– Он может работать из любой точки мира. А там живет его семья.
– А соседняя квартира все еще за ним?
– Как видно. Во всяком случае, я не заметила, чтобы там поселился кто-то другой.
Симона покачала головой:
– Мне так жаль, что все так сложилось.
Я пожала плечами:
– Лучше сейчас, чем лет через пять, когда я еще глубже увязла бы в этих отношениях.
Я пыталась показать себя сильной женщиной, но в душе знала, что это не так. Почти каждую ночь я засыпала в слезах, молясь, чтобы все это оказалось лишь дурным сном и чтобы, когда я проснусь, Дикон лежал рядом со мной. Но то чувство защищенности, которое я испытывала в его присутствии, теперь было лишь далеким воспоминанием. И даже несмотря на то что он разбил мне сердце, я скучала по нему. И скучала даже больше как по другу, чем как по любовнику.
– Что, если он опомнится, вернется и станет молить тебя о прощении? – спросила Симона.
В глубине души я знала, что он уехал не только из-за нас с Санни. У него были свои проблемы, и эта авария отбросила его назад в прошлое, в ту тьму, в которую он был когда-то погружен. И хотя я это понимала, я не могла забыть причиненную мне боль и простить его. И даже если бы я могла простить его, доверие было бы подорвано.
Я закрыла глаза:
– Все кончено. Даже если он вернется, я не смогу довериться человеку, который уже однажды бросил меня и может сделать это еще раз. И я беспокоюсь не только о себе. Мне нужно думать о Санни. Лучше в настоящий момент ни с кем не связывать свою жизнь. Это слишком рискованно. Дикон был моей единственной попыткой, и она закончилась полным провалом. Я больше не стану рисковать своим сердцем.
Симона посмотрела на меня с выражением смятения на лице:
– Это все так ужасно. Но я надеюсь, что, когда твои раны затянутся, ты изменишь свое решение. Это пройдет не скоро, но никогда не стоит терять надежду, Кэрис. Ты еще так молода.
Смогу ли я полюбить снова? В настоящий момент я уж точно так не думала.
Я потерла виски:
– Не знаю, Симона. Я правда не знаю.
После ухода Симоны я пошла будить Санни. Когда я меняла ей подгузник, она сказала нечто, что повергло меня в шок.
– Диик.
У меня сжалось сердце. Может быть, мне это только показалось? Она не говорила «Диик» ни разу с его отъезда. Неужели она начала осознавать, что он уехал навсегда? Или тот звук, который она издала, был лишь совпадением?
Но все равно я была вынуждена сказать ей:
– Дикон уехал, солнышко. Мне очень жаль.
Наверное, я скорее напоминала об этом самой себе. И оставалось лишь надеяться, что Санни тоже начнет забывать о нем. Это было единственным утешением – она слишком мала, чтобы помнить о нем.
Вечером я только устроилась на диване, чтобы посмотреть телевизор, как зазвонил мой телефон. Очень немногие могли позвонить мне в такое время дня. Звонок заставил меня подпрыгнуть при мысли о том, что это мог быть Дикон.
Но это был не он.
Вместо того чтобы поздороваться, я сказала:
– Что тебе нужно, Чарльз?
Хотя я заставила себя согласиться с тем, чтобы он повидал Санни, после отъезда Дикона я была не в состоянии начинать новую главу в жизни. Так что каждый раз, когда Чарльз звонил, я по-прежнему давала ему один и тот же ответ – я не готова к тому, чтобы он навестил Санни.
– Я уже сказал тебе, что не сдамся. Я буду звонить, пока не получу тот ответ, который мне нужен. Я хочу видеть свою дочь.
Но у меня не было настроения вести этот разговор.
– У тебя нет никаких прав навещать ее, так что я не обязана давать тебе этот ответ. И, если я позволю тебе повидаться с ней, это будет всего лишь моя добрая воля.
– Хорошо. Я понял. Но я не могу сдаться, Кэрис. Я не сдамся. Я совершил огромную ошибку и неправильно повел себя после ее рождения. – Он шумно выдохнул. – И еще прошу прощения за то, что пытался увидеть ее без твоего разрешения. Как я уже говорил, больше этого не случится.
Мне нужно было перестать оттягивать неизбежное. Или, возможно, у меня больше не было сил сражаться, так что я сдалась.
– Хочешь увидеть ее?
– Да, – ответил он незамедлительно.
– Приходи завтра к часу дня.
Чарльз издал вздох облегчения:
– Спасибо, Кэрис. Спасибо.
На следующий день на пороге стоял Чарльз с огромным медведем, который был больше Санни.
Я шагнула в сторону:
– Входи.
Чарльз окинул меня взглядом с ног до головы:
– Ты прекрасно выглядишь.
