Первый сборник состоит из 38 стихотворений. Первые шесть од третьей книги получили название «римских од», так как в них прославляются Рим и политика Августа.

Сборник открывается стихотворением, посвященным Меценату. Люди проявляют склонность к различным занятиям, говорит Гораций, но поэзия стоит выше всего, и истинное его призвание — быть лирическим поэтом. К мысли о высокой миссии поэта он возвращается в одах 7 и 13 книги II, 8 — книги IV. Почти все оды Горация имеют обращение — это не что иное, как своего рода посвящение различным современникам поэта или вымышленным лицам.

Как ни стремился Гораций осуществить эпикурейский принцип «Проживи незаметно», но это ему не всегда удавалось. Уже в первых одах есть отклики на политическую жизнь римского общества.

В оде 14 книги I Гораций пользуется заимствованным из Алкея образом корабля с разорванными бурей парусами, лишенного управления, аллегорически представляющую судьбу находящегося в опасности государства. Гораций пишет, обращаясь к республике:

О корабль, вот опять в море несет тебяБурный вал. Удержись! В гавани якорь свойБрось! Ужель ты не видишь,Что твой борт потерял ужеВесла, — бурей твоя мачта надломлена, —Снасти страшно трещат, — скрепы все сорваны...(I, 14, 1-6, Семенов-Тян-Шанский.)

В оде 15 книги I накануне битвы при Акциуме поэт устами Нерея предсказывает гибель Антония. Гораций снова возвращается к этой исторической битве и в оде 37 книги I подчеркивает значение победы Октавиана над Клеопатрой как победы Рима над Востоком.

Когда Октавиан в 27 г. получил титул «Август» («Возвеличенный») и власть его — религиозную санкцию[14], Гораций на это откликнулся своими одами, в которых прославляются новые боги, покровительствующие роду Юлиев (Аполлон, Венера, Меркурий), и обожествляются предки Августа. Внутреннее успокоение, умиротворение человека связано с принципами стоической философии. С этой точки зрения деньги и власть — ничто, только «малым жить легко» (II, 16).

Требование «золотой середины», которое Гораций развертывает в оде к Лицинию (II, 10), есть отражение философии умеренных стоиков. Оно отвечало духу времени как оправдание изменчивости счастья:

Тот, кто золотой середине верен,Мудро избежит и убогой кровли,И того, в других что питает зависть, —Дивных чертогов.Чаще треплет вихрь великаны-сосны,Тяжелей обвал всех высоких башен.И громады гор привлекают чащеМолний удары.(II, 10, 5-12.)

«Хранить старайся духа спокойствие», — начинает Гораций оду 3 книги И. Это важно в горе и радости, так как «всех ждет один конец — подземное царство».

Повторяющаяся тема о неизбежности смерти связана у Горация с призывом к наслаждениям быстротечной жизни, к радостям любви. У Горация читаем:

Увы, о Постум, Постум! летучиеГода уходят, и благочестиеМорщин ни старости грозящейНе отдали, ни всесильной смерти...(II, 14, 1-4, Корш.)

Тема любви варьируется Горацием на все лады. Талиарху он говорит:

О том, что ждет нас, брось размышления,Прими, как прибыль, день, нам дарованныйСудьбой, и не чуждайся, друг мой,Ни хороводов, ни ласк любовных.(I, 9, 13-16, Семенов-Тян-Шанский.)

Левконое советует:

...Будь же мудра: вина цеди, долгой надежды нитьКратким сроком урежь. Мы говорим — годы-завистникиМчатся. Пользуйся днем, меньше всего веря грядущему.(I, 11, 6-8, Шервинский.)

Перипетии непостоянной любви поэт рисует в высокохудожественной форме диалога в стихотворении III, 9. В одах Горация проходят Лидии, Хлои, Гликеры. В таких стихотворениях Гораций выступает как повеса, который воспевает вино и чувственные наслаждения, без заботы о будущем, о завтрашнем дне. Но в любви Горация нет той силы страсти, которая отличает творчество других лирических поэтов. Любовь его неглубокая, героини малоконкретны. Можно усомниться в действительности существования их, обращения же объясняются особой литературной формой, принятой в лирике и создающей известную интимность.

Перейти на страницу:

Похожие книги