— Я знаю, что ты тут! Пожалуйста, не уходи! Я готов принести божественную клятву, что не причиню тебе никакого вреда, если ты замрешь сейчас на месте! Мне очень нужно с тобой пообщаться!
Все это было очень странно, но тот, кто задумал что-то злое, обычно не кидается обещаниями принести божественную клятву… Так что он решил дать старику шанс и замер на месте. В полной готовности, если что, превратиться в хагрекса и улететь отсюда за несколько секунд… Такого от него точно никто не может ожидать.
Архимаг удовлетворенно затряс бородой и начал торопливо говорить:
— Я, Хергунсон, клянусь своим посмертием перед лицом Родомира, что ни словом, ни действием не нанесу никакой вред уважаемому призраку, если он спустится ко мне! Моей целью является только испытание созданного мной нового артефакта, клянусь!
Ночь только началась… Миссия уже провалена, так что времени полно — почему бы не пообщаться с чудаковатым артефактором?
Спускаясь, Илор поспешно вспоминал, что сейчас знают об обычных призраках. Он-то не был обычным призраком, поэтому был способен на то, на что они не способны. Значит, нельзя демонстрировать что-то из того, что тут же отличит его от обычного призрака…
Итак, обычные призраки в неискаженной форме, достаточно мирно относящиеся к людям, могут издавать различные звуки. Охать, вздыхать и все такое, но они не могут членораздельно разговаривать… У Эйсона, правда, как выяснилось, есть некромантское заклинание, при помощи которого он способен поднять из убитого говорящего призрака. Но, насколько Илор знал, обычно на такое способны только грандмаги-некроманты, и то не все. Значит, пусть этот архимаг говорит, а он будет усердно изображать обычного призрака. Вздыхать, кивать и все такое.
Илор так понял, что сам архимаг его под потолком не видел. Логично, учитывая высоту потолков и полумрак в комнате в ночное время. Но как-то он при помощи своего артефакта понимал, что призрак находится в этой комнате.
Наконец, Илор опустился достаточно, чтобы контуры его фигуры стали вполне хорошо видны архимагу. Дальше спускаться он не захотел. Его лицо архимагу отчетливо видеть ни к чему. Мало ли потом случайно столкнешься в городе… Кто его знает, что Эйсон придумает, — возможно, все же придется тут задержаться… Остановившись, преодолел внутреннее сопротивление, поскольку ему казалось, что он будет выглядеть полным придурком, и печально взвыл. Нечего выбиваться из стандартной картины мира…
— Спасибо, уважаемый призрак! — Старик даже поклонился ему, после чего продолжил. — Я сделал этот артефакт по схеме, найденной в древней книге. К сожалению, часть книги была утрачена, и я не смог понять, для чего он нужен. Пока что все, что я знаю — он как-то реагирует на призраков. Надеюсь, он облегчит нашу с тобой беседу… Я буду менять контуры в нем, он это позволяет делать, а тебя попрошу реагировать звуками, если почувствуешь какие-то изменения…
И архимаг с видом одержимого ученого приступил к своей работе.
Илор опасливо покосился на прибор в руках архимага. Если старик сам не знает, что у него там… А что, если очередное нажатие сделает прибор опасным для него???
Поэтому Илор решился и после второго нажатия решил «обрести дар речи», в надежде, что это заставит архимага остановиться на этой комбинации в переборе вариантов работы прибора.
— О боги! Кажется, я снова могу говорить! — хриплым голосом сказал он, заставив архимага подпрыгнуть на месте.
— Чудесно! Чудесно! — невероятно обрадовался Хергунсон. Его руки затряслись от испытываемых им эмоций, но прибор все же держали крепко. И главное, он перестал перещелкивать комбинации. — Какая полезная вещь — этот прибор! А они говорили, что он стоит слишком дорого!!! Представься, мой друг!
Илор испытал острый приступ сожаления, что очень мало знает об истории Хартении. Вот же адские демоны, совсем он не любопытен… Можно же было бы представиться сейчас каким-нибудь древним королем Хартении… И получить в этой беседе определенные козыри… Теперь остается разве что постараться затянуть разговор и попытаться хоть что-то вспомнить из событий в Хартении во времена его прежней жизни две сотни лет назад. Это достаточно древний период, чтобы заинтересовать этого архимага? Хотя и о нем он будет иметь довольно смутное представление… Ну, была не была, а попытаться нужно…
— Прежде всего я должен быть уверен, что ты, друг мой, сохранишь мое имя и эту беседу в тайне, — подбавив надменности в голос, сказал он, — от этого зависит, насколько я смогу довериться тебе…
Архимаг принял такой поворот с огромным интересом. Его глаза радостно вспыхнули, и он тут же затараторил:
— Конечно же, почтеннейший, конечно же! Мне нужно только общее понимание работы артефакта и представление, как оно все в мире призраков устроено… Нет же никакой информации, только предположения, а для меня, как истинного ученого, это невыносимо! Гарантирую полную конфиденциальность!
И начал тараторить очередную божественную клятву о том, что никому ни слова не разгласит из будущей беседы.
