Я стояла напротив большого зеркала в полный рост и в недоумении рассматривала собственное отражение.
А я ли это? Или та девушка в светло-голубом платье — в том самом, в котором меня чуть не увидел лорд, когда я явилась в первый свой «рабочий» день, — с собранными в замысловатую причёску волосами и испуганными голубыми глазами какая-то другая незнакомая мне леди? Потому что этот образ женственности и утончённости, дополняемый светлыми перчатками, доходящими до локтя — никак не вязался с нервно закусившей губу и неловко переступающей с ноги на ногу мной.
Правильно говорят, что ни один наряд не сможет скрыть истинного происхождения. И если я родилась простолюдинкой, то ни одно платье, каким бы прекрасным оно не было — не скроет этого. Мои манеры всё равно выдадут меня с головой и никакое знание этикета не поможет. Прав был тёмный, когда сказал, что мне не идёт быть леди. А я ещё на что-то надеялась. Глупая.
И зачем я только начала уговоривать леди Морано, когда она изменила своё решение насчёт моего присутствия на вечере Выбора? Зачем я так стремилась оказаться там? Ведь было бы намного проще спрятаться в отведённой мне комнате и не выходить до окончания этого события. Но я поступила иначе. Я всё же убедила миледи в том, что готова придерживаться прежнего плана, даже несмотря на то, что произошло днём ранее. О том вечере я не хотела ни думать, ни тем более разговаривать. Благо, родительница лорда не настаивала на ответах: она просто удостоверилась в том, что я спокойно отнеслась к проявлению проклятья и пережила это. Поэтому мне было позволено предстать перед представителями высшего света, чтобы помочь определиться с выбором тёмного. Тогда я была рада, что она дала своё, пусть и неохотное, но согласие. Теперь же, стоя в этом великолепии и так не похожая на себя, я всё больше сомневалась в правильности принятого мной решения. Сама уже не верила в то, что справлюсь. Но отступать была не намерена.
— Вы можете не ходить. В этом нет необходимости, — мама тёмного неслышно подошла ко мне и положила мне на плечо свою изящную ручку, также затянутую в перчатку. — Вы не обязаны быть там.
В очередной раз меня попытались отговорить от моей затеи. Но эффект получился совсем обратным. Вздёрнув повыше подбородок, расправила плечи, тем самым скинув с них тяжесть чужой руки и развернувшись, зашагала к дверям, которые Теодриг любезно открыл передо мной.
В помещение тут же ворвались отголоски разговоров, сопровождаемые женским смехом. Иногда среди них проскальзывал и мужской голос, от которого мурашки россыпью покрывали кожу, а сердце в груди трепетало пойманной птичкой.
Глубоко вздохнула и переступила порог. Обернувшись, ещё раз посмотрела на маму лорда и затем уверенно ступила на лестницу. Стараясь смотреть сразу на всех и ни на кого конкретно, как учила миледи, начала спускаться. Разговоры тут же смолкли и двенадцать девушек уставились на меня со смесью высокомерия и настороженности. От этих оценивающих и изучающих взглядов стало не по себе. Оглядев всех присутствующих, нервно сглотнула и едва не споткнулась, но вовремя схватившись за резные перила лестницы, удержалась. Оказалось, что я единственная, чьё платье не кричало о доступности и роскоши, и не рябило в глазах своей вычурностью.
На что рассчитывала мама лорда, когда настаивала именно на этом платье? Хотела показать, насколько сильно я отличаюсь от высокородных магов? Что ж, это у неё получилось. Хотя я и без этого знала своё место. Тем более, тёмный довольно часто мне об этом напоминал…
