Так я иду и рассказываю, уверенная, что мои слушатели идут рядом. И тут я замечаю, что их нет рядом. Я вернулась и вижу толстого нет. Я увидела его чуть вдали. Мне было обидно, что я им рассказывала, а они удалились, им не интересно.
Я подыгрываю. Взяла с полки у мальчика блокнот с книжечкой и хочу положить обратно. Этот мальчик был в мешковине на лице.
– У тебя на лице что-то некрасивое, – говорю я ему.
Полка высоко, я подпрыгиваю, чтобы достать, но не получается.
Я захожу к приятелю домой. Он живёт со мной в одном подъезде этажом выше. Он с братом. Я захожу к ним. Его мать не рада меня видеть, ходит недовольная. Самого приятеля не вижу. Знаю, что он есть, но не выходит. Я в подъезде с девчонкой. Я её не знаю. Она в красной кофте с капюшоном и с очень короткой стрижкой. Похожа на уголовщину, но привлекательная и молодая. Собираюсь пойти по работе на собеседование или встречу. Я в костюме и в пальто. Костюм мой, а пальто не знаю, новое. Я захожу снова к тому приятелю. Вижу его, он только что освободился, поэтому мы давно не виделись, но я не вижу его лица. Он его прячет, потому что обижен. Мне нужно что-то взять на кухне, пришлось снять обувь. Чтобы надеть обувь обратно, я ложусь на пол, зная, что приятель увидит, и может это его соблазнит. Беру обувь, встаю, обуваюсь, уже присев на корточки. Тут подходит он, садится тоже на корточки передо мной, и я могу разглядеть его лицо. Оно такое же, как было и тело такое же. Не поправился, только морщинки у глаз. Я говорю:
– Ты не постарел, только морщинки.
Я выхожу, он выходит за мной. Он уже не обижается, что-то говорит. Я знаю, что он уже мой. А у него нет зубов. Я говорю:
– Зубы надо вставить.
Но он мне уже не интересен, и я иду со своей подругой.
Я иду в спортзал. Он находится в огромном шарообразном здании, где много света и воздуха. Я в здании и начинаю подъём в спортзал. Этот подъём – уже диагностика того, действительно ли я хочу заниматься спортом. Сначала я поднимаюсь как по горке, склон без ступеней, вверх. Уже подойдя к вершине, я устаю, а мне необходимо подняться еще на одну ступеньку, но она очень высокая. Я подпрыгиваю и вижу стройных мужчин и женщин. Красивые спокойные и уверенные в себе. Подняться на эту ступеньку сложно. Я пытаюсь один, два раза – не получается. Я придумываю как-то подпрыгнуть и, изогнувшись, неестественно забираюсь на эту ступень. Пока я пыталась запрыгнуть, у меня была мысль, а, может, да ну их, бросить всё, и не нужен мне этот спорт. Внутренняя борьба шла у меня. Я подумала, так ведь это и есть проверка, насколько я сильно хочу быть среди этих людей, потому что они мне нравились. Они были другие, не похожие на всех остальных, как будто они излучали свет своим спокойствием и внутренней уверенностью. Что-то величественное, неземное было в их манере, и меня тянуло к ним сильно.
Я хочу подарить кому-то открытки. Три штуки. На эти открытки нужно сделать украшения ещё, типа звёздочки, бабочки. Я подхожу к киоску, спрашиваю украшения.
– Да, есть, – отвечает продавец и показывает.
– Они какие-то большие, – отвечаю я. Мне не нравятся. Я иду дальше, киосков много по пути. Чуть ли не на каждом углу. Захожу в следующий. Через окошко спрашиваю. Там есть украшения, те что надо.
– Наклейте на открытки, пожалуйста, – прошу я продавца.
Я в квартире. Подарила открытку с днём рождения малышки. Её смотрят. Она открывается и показывает фильм. Мне нравится. Я волнуюсь, чтобы она понравилась и кому я подарила.
Я учусь и скоро экзамены, а я не готова, даже не знаю какие предметы. Я чувствую себя плохо, мучает совесть, вина, что я не подготовилась, запустила всё и теперь я могу не сдать, но успокаиваю себя, что ладно, тройку-то поставят, что-нибудь наговорю. Мне нужны книги для подготовки. Я хочу прилипнуть к девочке, она хорошо учится и подготовилась. Она говорит мне, какие учебники нужны. А не подготовилась я так как была с мужчиной. Он алкаш.
– Меня бесит твой алкоголизм, – говорю я ему.
Он как будто прислушивается.
У кого-то в квартире. У девушки. Она готовит очень вкусно. Пока она выходила, я нашла в морозилке пистолет. Взяла себе. Потом хотела положить обратно, но мне не удавалось. Девушка была постоянно на кухне. Я в другой комнате. У меня устройство, которое всё чинит, там гвоздь вбило, там, там. Молодой человек со мной в комнате говорит:
– Скажи, чтобы гвоздь в окно вбило, а то лезут всякие. Вон, лезет.
Мне нужно повернуть голову вправо, а я не могу. Я с силой поворачиваю, и вижу, действительно кто-то лезет. Дверь чуть приоткрыта. Мне становится страшно. Я пытаюсь открыть глаза, всматриваюсь. Как будто что-то пролазит. Я смогла открыть глаза и вижу, это веником от пыли уборщица стирает пыль с двери. Она молодая с кудрявой копной на голове. Я смогла крикнуть: «Мама!» До этого только стонала. Кажется, я что-то не впускаю, боюсь. Жуткий страх, от ног – холод.
