Не могу вставать я всё-таки. Нет мотивации, чтобы начинать день с радостью. Но и тревоги внутри тоже нет, просто нравится мне спать и ничего не делать. Может, я высыпаюсь за всё время. Но я сплю всегда. Вот и в институт, ещё помнится, уже опаздывала. Может, это опять-таки связано с детством? То что я не хочу вставать? Сплю, потом начинаю торопиться… Может, мне эта спешка привычна и необходима? Всё кругом дерьмо, всё бесит: и эта квартира, и вонь чья-то, и смрад. Ненавижу всё и всех, не могу больше. Я плачу. Я что-то чувствую внутри, почему-то подавляю и молчу, в итоге, всё равно прихожу к тому, о чём думала и что чувствовала».
Нино решила предложить свои услуги ритуальным агентствам. Услуги психолога. Позвонила, договорилась о времени и месте встречи и в условленное время пришла в бюро. Оно располагалось в жилом доме, в подвале, оборудованном под офисы. Нино много в последнее время думала о смерти и вот так сложилось. Это была обычная трёхкомнатная квартира с коридором. Единственное, что там было несколько каменных надгробных плит и венков, видимо, для образца. Её встретил очень приветливый, милый, улыбающийся, симпатичный мужчина средних лет. Он предложил пройти, чай, кофе. Нино зашла в тесный кабинет, где за одним из столов сидел другой мужчина, помоложе. Нино казалась себе спокойной. Она выдвинула своё предложение о проведении тренинга для агентов ритуальных служб.
– Агенты находятся в зоне риска, постоянно сталкиваясь с чужой болью. Часто им необходимо оказывать психологическую поддержку родственникам умерших, для это нужно владеть знаниями. Я предлагаю провести тренинг.
Нино разглядывала своих собеседников. У одного из директоров ритуального бюро, который помоложе, кольца нет на правой руке, он не женат. Вроде бы ничего. Хотя у него лицо какое-то опухшее, кажется, он пьёт.
– Я хотел пойти учиться на психолога, – сказал он. – Родители настояли на экономике. А вы замужем?
– Нет, мы развелись, – ответила Нино и, помолчав полминуты, добавила. – Все говорят, что психолог должен уметь сохранить свою семью. А у меня не получилось, – как будто оправдывалась она.
– Не всё от вас зависит.
– Да, согласна.
Вернувшись домой, Нино обратила внимание на палец, на который обручальное кольцо надевают. Она расковыряла его до крови. А думала, что спокойна… Вообще Нино чувствовала себя разбитой, выжатой и ощущала тревогу в животе.
«Очень пасмурно и серо на улице. Прямо туман, караул. Нет, никуда сегодня не пойду, буду дома. Что мне надо сделать? Задание с бюро, то, что обсудили для тренинга. Полежу в ванной, попою песни. Хозяйка стала предъявлять, что воды холодной много трачу. Пусть сама списывает счётчики, «чё за хрень». Конечно, я понимаю, квартира не навечно, придётся искать новую. Блин, надо срочно зарабатывать деньги, чтобы новую квартиру уже найти. А я пока никуда из Москвы не уеду. Потом уеду из России вообще, нечего здесь делать, отстой, невежество, лицемерие, примитив. Может, это саморазрушительная часть отвечает за неинтересную работу, квартиру кое-какую на первое время? Хоть нет в этой части постоянства, она нужна мне. Ещё я думаю, что всё знаю за всех, хотя я ни черта не знаю и вообще невежа. Тихо кругом, затишье, мрачно как-то всё. Я переживаю, как я буду без работы и если найду новую, то консультации переносить как буду? Блин, засада какая-то. Да уж. Пришли родители хозяйки смотреть счётчики и унитаз. Оказывается, подтекала вода в унитазе, вот и получился большой расход. Тихо, тишина, мне нравится. Ничего теперь не подтекает.
– Я думала, что у меня крыша течёт, а у меня только подтекает, – как-то сказала мама Ярослава и сейчас мне вспомнилась эта фраза.
Я такое чудовище ужасное как будто. Отупение какое-то. Никто не хочет иметь со мной дело. Что так плохо, мерзко опять себя чувствую.
С клиники по реабилитации зависимых позвонили, завтра в двенадцать часов встреча, переговоры о сотрудничестве, приглашают на работу к ним психологом. Вот это уже вдохновляет, да, действительно. Я думала об этой клинике, хотела бы узнать об их принципах работы с зависимыми. Вот и созвонились. У них мощная реклама, конечно, сколько они вбухали, невероятно. Но что за жуткое сопротивление у меня ехать на встречу в клинику? Прямо вставать не хочу, ужас. Всё-таки встала, осознав, что это страх какой-то. Надо как-то ходить, преломляя сопротивление. Фу, что ж делать-то? Может, это и есть остановка, чтобы решить, куда дальше. Сопротивление, чтобы не ехать к маме, о, видимо, да, так и есть. Я на новогодние праздники хотела съездить к маме и к брату. У него родилась дочь, и я стала тётей. Надеюсь, что не «бедной тётушкой» Харуки Мураками.
