– Страдания полезны, когда есть изменения, – сказала Нино утвердительно. – А я что делаю?
– Страдаю, думаю, какая я несчастная и ничего не делаю, чтобы изменить.
– Ну почему же делаю, сейчас, по крайней мере, делаю, – заступилась Нино.
– Страшно мне, а вдруг не выдержу, вдруг сломаюсь? Я даже боюсь быть уверенной в себе и наслаждаться покоем, который сейчас у меня в душе.
– Поплакать бы о своей неуверенности, – так же грустно сказала Нино. – Хочу влюбиться, хотя тоже опасно. Как же я хочу любить и быть любимой.
– Нет, я боюсь этого, – напряглась бедняжка.
– Я мечтаю встретить мужчину с похожим прошлым и с такими же целями на будущее, с образом мыслей и жизни, как у меня, – мечтательным голосом проговорила Нино.
– И что? – опасливо предостерегала бедняжка. – У меня страх перед будущим. Страх жить.
– Я хочу быть счастливой и любить.
– Я испытываю страдания, когда начинаю думать о прошлом тоже, – пробубнила бедняжка.
– Может тормозить себя и думать о будущем? – пыталась найти выход Нино.
– Тут тоже страх перед неопределённостью.
– Действительно, я не знаю, не могу знать, что произойдёт и как произойдёт.
– И этого я боюсь, – сказала пугливая бедняжка. – Одно известно точно, что когда-нибудь я умру.
– Но ведь сколько у меня есть достижений, результатов.
– А я боюсь успеха!
– Поэтому я притягиваю работу, где потерплю неудачу, она не соответствует ни мне, ни моему интеллекту, ни статусу, ни образу мышления, – дошло до Нино.
– Вот откуда крайности, я видела это в своей семье. Очень идеальная мама и далеко не идеальный папа, – подхватила бедняжка.
– Это внешне и поверхностно.
– А брат кажется идеальным.
– Но это ведь они такие в моём восприятии. Есть недостатки у мамы, достоинства у папы, у брата есть и то, и другое. Во мне сидят и мама, и папа, и взрослый, и ребёнок. У меня и у каждого много частей.
– Я обманываю себя, поэтому не могу принять фальшь этого мира, – подумав пару секунд, сказала бедняжка.
– А то, что тяжело принять фальшь этого мира, так это естественно. Также это может быть твоя проекция на весь мир, ты проецируешь отношение к себе. Может, ты имеешь в виду, что не можешь принять фальшь в себе, потому что обманываешь себя? А в чём обманываешь себя?
– Обманываю, что я почти совершенна, – сказала бедняжка.
– А если бы была совершенной, то смогла бы принять фальшь этого мира, фальшь в себе?
– Да, думаю, да.
– Почему ты так думаешь? Кто рядом с тобой совершенный и фальшивый?
– Мама, – сказала бедняжка и опустила голову. – Но ведь тогда это взаимоисключение. Как же я могу быть одновременно совершенной и фальшивой? Совершенство – естественно.
– Нет, ты не совершенна, ни я, ни мама, никто не совершенен. Это сложно принять, но это необходимо сделать. Нет ничего совершенного! Мало того, что у меня тело несовершенное, так ещё и внутри я не постоянна… Я – зависимая, я – бездельница, я – невежественная, я раздражительная, я жалкая.
– Ужасно, и как жить с этим? – спросила бедняжка.
– Это части у меня такие. Например, жалкая и зависимая – это ты моя бедняжка убогая. Ты себя не видишь и не узнаёшь? Есть части и другие: независимая, трудолюбивая, постоянная, мудрая, творческая, добрая, красивая, сдержанная, спокойная.
– Узнаю, как же мне всё надоело. Сколько можно? Надоело, не могу больше терпеть, – бедняжка упала на подушку лицом и зарыдала.
– Почему? Что за терпение? – немного подождав, спросила Нино.
– Мне кажется, что это будет вечно и никогда не кончится, – всхлипывая проныла бедняжка.
– Но ведь это не вечно.
– С одной стороны, лучше вставать рано утром и уходить, но я не могу встать по утрам. Я ничего не могу и не хочу. Кажется, я просто не хочу жить. Как будто я всю жизнь привыкла терпеть и мучиться. За что мне все мучения? Чтобы ни было. Не могу быть счастливой, – плакала бедняжка.
– Это всё от мамы. Она мученица, папа – алкоголик.
– Я или в той, или в другой роли.
– Допустим, это не мучения, это моя жизнь. Я не работаю, не встаю каждое утро в рань. Посвящаю дни философской праздности, но ведь это работа – размышления, мысли, созерцание. Хожу в парк, на пруды, – рассуждала Нино.
– Там восхитительно, – бедняжка подняла зарёванное лицо и посмотрела на Нино. – Я люблю природу! Как же красиво в России! Потрясающие неповторимые мгновенья жизни!
– Моя мужская часть сильная, её много и она вытесняет женскую, – после секунды раздумий поделилась Нино. – Как будто быть женщиной плохо.
– Мне и книги попадаются, кстати, что женщина второй сорт.
– А как же такие женщины, как Бриджит Бордо, Коко Шанель, Шаде, Мэрлин Монро, Шерлиз Терон. Они красивые и умные.
– И я красивая и умная. Так вот эта мужская часть избавляется от женской, – обиженно сказал бедняжка.
– Дед не принимал дочерей и получил сына-инвалида в наказание.
– Мама не хотела дочь. И рожать меня не хотела, а потом всё пыталась избавиться, сдала в интернат, потом выгоняла и эмоционально насиловала, – пыталась найти виноватых бедняжка.
– Я саморазрушаюсь и хочу избавиться от своей женской части.
– А когда я была ещё маленькая, я отталкивала маму, когда она меня обнимала, по её словам.
