– Конечно, жил всю жизнь себе с идеальным образом своего Я, а тут на тебе стал реальный, без иллюзий. Вернее, человек всегда реальный. Но он реальный вместе с недостатками. А вот недостатки свои видеть сложно и больно осознавать. Опять-таки если вернуться к защитным свойствам психики. Именно поэтому она защищает, оправдывает, подавляет, отрицает, лишь бы не осознавать свои недостатки, свою реальную сущность, – высказалась Нино.
– К этому можно прийти на психотерапии через пару-тройку лет, как уже обсуждали ранее, в зависимости от конкретного человека. Это долго, для некоторых еще и хлопотно. Но порой всю жизнь человек, работая над собой, осознает и познаёт новое в себе, встречается с недостатками своей личности. И каждый раз это больно осознаётся. Эта вакцинация «антифальшью», мне кажется, в некоторых случаях может быть смертельна, это же такой удар по психике или в психбольницу прямым путём, – сомневалась Мария. – Надо ещё продумать это.
– Вы правы, для некоторых людей она может быть опасна. Да, есть противопоказания, но мы и продумываем щадящие соединения – это одно направление работы. И второе направление – мощная подготовка перед вакцинацией, – успокоил Марк.
Нино подходила к резервации расщепления. В этот раз она решила встретиться со своей воинствующей частью, так называемой «бунтаркой». «У надежды два корня – гнев и действие» – эта фраза не выходила у неё из головы. И где она её услышала? Что за память! Сейчас она злилась на себя, что никак не может забыть мужа и что страдания никак не проходят. Да, становится всё легче и легче, ну всё равно, бесило её это уже. Совершив обычные действия, Нино сконцентрировала свои мысли на «бунтарке». Перед ней материализовалась девушка восемнадцати лет в джинсовой мини-юбке, розовых кроссовках и футболке. Её окружал густой лес. «Маугли в юбке» прямо. Она выглядела очень воинственно и вызывающе.
– Почему я пошла против закона? – Нино чувствовала стыд и вину от своих прошлых косяков.
– Это обман по-крупному. В детстве я жила в постоянном обмане. И когда меня задержали, стали снимать на камеру, я сказала, что все врут и правительство лживое.
– Мама моя так говорила. А тебя как обмануло правительство?
– Меня никак, да не помню я. Читала много про враньё дипломатов, разведчиков, политиков. Это уважаемые люди, а лживые. Может, правительство для меня – родители? И они обманули. Мама дала жизнь и потом забирала. Хе-хе, – бунтарка забавлялась.
– Но это были ни в чём не повинные люди, а я их обманывала, – осторожно говорила Нино. – Теперь я ненавижу себя за это и мне стыдно. У меня это клеймо навечно.
– Ну, а я в чём была виновата? То, что родилась? Зачем меня обманывали родители? Если все врут, то и мне можно, я тогда так это приняла и стала врать, обманывать. Ещё я хотела привлечь к себе внимание, – бунтарка прыгнула с пенька на землю и приняла вызывающую позу, выставив одну ногу вперёд и подперев руки в бока.
– Чьё внимание?
– Мамы, папы. Зато уже давно став законопослушным гражданином, терпеть не могу, когда мне врут, и не принимаю фальшь в окружающих и в себе. Естественно, не принимаю фальшь в окружающих.
– А как принять фальшь в себе? – спросила Нино.
– А зачем это принимать? – бунтарка вытаращилась на Нино.
– Или я неосознанно вру себе и не вижу этого? – рассуждала Нино.
– В чём я вру себе?
– А может причина не в окружающих людях? Просто мне нравится эйфория от обмана всех вокруг, восторг надувательства плюс эйфория от психоактивных веществ, – предположила Нино.
– Сейчас уже не интересно и не нравится, – ответила бунтарка, ковыряясь травинкой в зубе. – Ну чем это может нравиться?!
– Уход от реальности, заполнение одиночества, пустоты и ненужности.
– Это можно другими способами добиваться, более спокойными, разумными и без последствий. А реальность можно принять, как есть.
– Это верно. Вру, что люблю мужа или не люблю.
– Я не знаю, – сморщив носик, ответила бунтарка.
– Что меня тянет к нему?
– Опять болит живот, – бунтарка схватилась за живот и согнулась.
– Что он сделал?
– Уже не важно, я свободная и взрослая. А он нет, – бунтарке явно не нравилась эта тема, она отвечала коротко.
– А откуда я знаю, что он нет?
– Обвинял меня, что я его не любила и что мне нужны были от него только деньги, – обиженно сказала бунтарка.
– Обвиняют других в том, что в себе не принимаешь.
– Обвинял меня в алкоголизме и наркомании.
– Так это он такой есть, и он меня не любил, и я нужна была ему из-за денег, – заключила Нино грустно.
– Это одна его часть, а другой частью любил. Вот если бы он изменился, как я…
– Вряд ли, он не изменится, – перебила Нино. – А ты что хочешь сейчас? Что чувствуешь?
– Не знаю. Так вроде ничего меня не беспокоит, не раздражает, только страх притаился внутри. Посмотрю, что дальше будет.
– Что ты делаешь в лесу?
– Ушла от мира, – ответила бунтарка.
– Почему?
– Мама меня не любила и выгнала из дома, я и ушла.
– А здесь ты, где живешь и что ешь?
– Живу в берлоге с медведицей, ем, что найду в лесу.
– Пойдём со мной на свет из тёмного леса.
– Не а, не хочу, мне тут хорошо, – бунтарка отступила назад к лесу.
